Метро 2033: Харам Бурум

Наблюдатели – мастера маскировки, одним из них может оказаться любой. Ты или я. Какой-нибудь оборванец, живущий на самой захолустной станции. Они следят за людьми, изучают их, но вмешиваются в самых крайних случаях. И снова вопрос, на который нет ответа: какой случай для Наблюдателей крайний? Нам неизвестна их конечная цель, поэтому…

Семеныч развел руками. Вездеход понял, что рассказ окончен, и встал.

– Спасибо за книгу и интересный рассказ. Будет о чем подумать на досуге.

– Думай, малыш, думай. Особенно тогда, когда решишь сунуться в пекло.

Поверь мне: даже наша жизнь не настолько плоха, чтобы умирать молодым.

– До встречи, Семеныч…

Забот у Вездехода хватало и без Наблюдателей. «Тимирязевская» – сплошная головная боль. А ведь до логова сатанистов еще предстояло добраться. Каким маршрутом он двинется на этот раз?

Карлик направился в сторону западного вестибюля «Арбатской», мимо палаток торговцев, которые уже начали расставлять свои товары. Перед мысленным взором Вездехода стояла карта московской подземки.

Он выстраивал свой маршрут с учетом опыта былых путешествий и полностью сосредоточился на этом, не обращая внимания на суету вокруг и людей, ее создававших.

А вот карлика замечали. И смотрели на него по-разному. Те, кто знал Вездехода – уважительно, те же, кому довелось увидеть маленького человечка впервые – с интересом. Как-никак, а мутант с лицом мальчика и мудрыми глазами взрослого человека – существо экзотическое и неполноценное.

Вездеход привык к подобным взглядам и готов был дать отпор любому, кто осмелился бы его оскорбить словом или действием.

Он остановился у лотка торговца электрическими приборами, ткнул пальцем в подходящий фонарик.

– Сколько?

– А у тэбя, пацаненок, разве патроны есть?

– Спрашиваю: сколько?

Торговец, толстяк восточной наружности, встретился взглядом с карликом и сразу обмяк, сдулся.

– Ну, сэм… По-братски.

– Четыре.

– Пять!

Вездеход высыпал на лоток пять патронов, забрал фонарик. Внимание его привлек хохот и выкрики в торце платформы.

Там собралась разномастная толпа. Сталкеры, брамины, кшатрии и просто забредшие на «Боровицкую» бродяги смотрели представление «петрушечников».

Кукольный театр был устроен с максимальной простотой. Брезентовый прямоугольник, пара стальных стоек, основаниями которым служили ржавые автомобильные диски. За брезентом прятались артисты, управлявшие куклами.

– Хайль, Гитлер! – выкрикнула кукла, сшитая из черных тряпок, в фуражке со свастикой.