Приговорён к свободе

Я бы не позволил войти в свою жизнь человеку, который оставил меня много лет назад. А Ева открыла дверь, познакомила с дочерью и угостила чаем. Я присмотрелся к кружке и, узнав её, снова ясно улыбнулся. В первый день нашего знакомства, когда мы приехали к Еве в общежитие, я пил какао из этой кружки, а вскоре и вовсе присвоил её себе. Неужели сохранила специально?

Проследив за моим взглядом, девушка нахмурилась. А потом твёрдым голосом, от которого должны были раскалываться на части стены, сказала:

– Ты не звонил, не писал, не приезжал.

Вычеркнул семью из своей жизни, будто её никогда и не было. А теперь объявляешься на пороге моего дома, ничего не говоришь и улыбаешься. Я могу вызвать гвардию. Знаю ведь, что ты от них скрываешься – потому и пришёл. Хочешь? – я покачал головой, подняв глаза.

– Я много раз слышал такие истории. Знаю, что слова: «Мне очень жаль» не подействуют и не растопят сердце. Ты права – я скрываюсь от гвардейцев. Может быть, ты видела где-нибудь…

– Что Август Райан – один из самых разыскиваемых преступников? – с ехидной улыбкой спросила Ева.

 – Слышала. Потом – что тебя нашли и приговорили к пожизненному заключению. Значит, ты всё-таки сбежал?

– Сбежал, – подтвердил я. – Теперь меня ищет гвардия.

В ночной тишине раздавалось только звяканье ложки и стрекотание сверчков под окном. Я думал о том, что никто не знает о Еве и нашей с ней связи. А значит, я смогу остаться пока здесь, если Ева не будет против…

– Утром ты покинешь мой дом, – прервала девушка мои размышления.

– Ева, я…

– Тебя не было столько лет! Я понятия не имею, где ты был всё это время – может, успел уже жениться, завести детей? Может, грабил людей, разрушал семьи? Как я могу тебе доверять?

– Ты не можешь. В этой игре никому нельзя доверять, – прошептал я. – Но мне нужна помощь. Если я снова окажусь в руках гвардии, то никогда уже не увижу белого света. Или увижу перед казнью, которая будет в тот же день, когда меня найдут. Ева, послушай…

– Мне плевать, – выплюнула Ева.

 – Я смогла бы простить тебя, если бы ты вернулся через полгода, как обещал. Воспитывал бы свою дочь, в конце концов!

– Я состоял в своей собственной преступной организации. Ты же знаешь, что это…

– Я знаю, Август! – Ева вскочила с окна и сделала несколько шагов ко мне. – Я слышала твои разговоры, читала планы, видела некоторых сообщников. Ты называл это Игрой. Большой Игрой, проигрыш которой означает гибель, – она внезапно замолчала.