Мститель. «Мыльный» детектив

Кэртис проворчал что-то, но револьвер убрал.

Эб ласково заговорил со строптивым адвокатом:

– Наш юный друг хочет умереть за справедливость? Это можно легко устроить. А вот поможет ли эта геройская смерть нашему Джерри?

– Вряд ли поможет, – был вынужден признать Скотт.

– Поэтому, если уж делать столь неприятный выбор, который предложил уважаемый (несмотря на прозвучавшие сомнительные намёки) шериф, то я бы посоветовал выбрать чек. Ведь его можно обменять в банке на доллары. А пулю из твоего трупа извлекут бесплатно.

Шериф внёс конструктивное предложение:

– Тогда уж лучше его «шлёпнуть» из пистолета моего непутёвого… в общем, из пистолета настоящего убийцы, а потОм этот ствол утопить. И следствие придёт к выводу, что убийца бармена устранил мистера Скотта как нежелательного свидетеля.

– Хорошо! – согласился адвокат. – Я выбираю чек, только не этот. Уж если продавать свою честь, то в десять раз дороже!

– Пятьдесят тысяч? – воскликнул Эб Регель.

Фрэнк лёг на кровать, накрыл голову подушкой и обратился к шерифу:

– Стреляйте, мистер Кэртис! Подушка заглушит звук выстрела. Только учтите, что моему компаньону придётся провести собственное расследование моей смерти. Иначе его не поймут!

Регель недовольно скривился:

– Зачем такая мелодрама, мистер Скотт? Мы же с Вами деловые люди, а значит, всегда сможем договориться.

…«Деловые люди» сговорились на двадцати пяти тысячах долларов.

Регель, проклиная жадность адвоката, разорвал первый чек и выписал второй на требуемую сумму.

Адвокат стал собирать чемодан. Миллионер проговорил:

– Вы, мистер Скотт, можете впоследствии как бы случайно проговориться. Беднягу Джерри Вы этим всё равно не спасёте, но пострадает репутация моя, шерифа, Сэнди и двух будущих свидетелей.

– Раз уж я взял чек, – проговорил молодой человек, – то это молчаливо подразумевает, что я буду молчать и не проговорюсь ни случайно, ни специально. Но раз уж вам этого мало, то торжественно клянусь, что пока жив хоть один из перечисленных пяти «достойных» джентльменов, их репутация по моей вине не пострадает!

Шериф рассмеялся:

– Значит, сперва сам или с чьей—либо помощью «спровадишь» всех пятерых на тот свет, и лишь потом опорочишь их репутацию!

– Для любителей конкретики уточняю: ни прямо, ни косвенно не буду марать руки о такую мразь, как эта «великолепная пятёрка»!

Эб Регель усмехнулся:

– Хорошо, молодой человек.