Крепостная герцогиня (главы 28—63). Квазиисторическая юмористическая эпопея

И молвил Роджер, во грёзах по сестре ея пребывавший:

– Есть дЕвицы в Курских именьях!

Я мыслю: сестрица твоя

Коня на скаку остановит!

– Аль конь остановит ея!

– срифмовала сиделка юная.

– Своеобразный у тебя юмор, Малашка!

– Ибо чернее нощи кромешной, – добавила юмористка чёрная, – и страшнее… меня при любом освещении! Не потому хочу Вам сообщить данные компрометирующие на Глафиру, что завистлива я и болтлива, а затем, дабы Вы беду от сей дуры отвели, ибо советы мои она (аки все остальные!) во грош не ставит! Издевается вовсю Глашка над конём своим беззащитным.

лишь взбрыкнётся гордый конь,

как вмиг протянет он копыта!

Сослалась как-то я на мудрость расейскую народную, не рекомендующую обходить коня сзади (ну, и начальство спереди, однако сие к нам не относится). Так сестра (явно не милосердия!) избила коня своего с особой жестокостью и умышленно прошла сзади.

И Малашка кивнула на ведро вынесенное и тряпкой прикрытое.

Воскликнул Роджер:

– Со смертью играет!

Смел, но мерзок сей трюк!

– Вот Вы ей сие и сообщите. Не ныне, разумеется, а когда случай удобный представится.

Вскоре время завтрака наступило. Принесла «официантка» юная на подносе расписном яства вкуснейшие и молвила:

– Барыня Наталья Васильевна, видать за долготерпение Ваше вчерашнее при выслушивании мудростей ея расщедрилась на деликатес французский, именуемый «зефир»!

Глаголя речь сию, взирала служанка на дефицит сей нежнее, нежели Ромео на Джульетту! Граф Уолтер Гриффит, переевший (до превращения своего в Роджера Смита, точнее – в Фому Златого) немереное количество дефицитов сих, откусил лишь кусочек малый и предложил:

– Прими, Малашка, сей зефир от меня в дар аки компенсацию частичную за избиение твоё вчерашнее, из-за меня произошедшее!

Загорелись очи девичьи, аки сердце Данко горящее! (Не того Данко имеет в виду автор, коий издал изумительное пособие «Высшая математика в упражнениях и задачах», озаряющее светом знаний путь тысячам студентов, а того, коего описала некая пенсионерка Изергиль и коий заместо того, дабы переночевать в лесу, а наутро продолжить поиски дороги, вырвал изо груди своей угль, пылающий огнём, коий ему пред сим засунул туда серафим, но не уроженец того же Курска Саровский, а шестикрылый!).