Гарем и легкость

Как следствие, погоню за ним обязательно направили бы.

Как только командующий очухался бы.

Поскольку отделал его Бронкс на славу (благо, свидетелей тому не было). Что тоже являлось вполне определённым видом нарушения, как бы не заключением в темнице караемым.

Другое дело, догнала бы его та погоня по скалам или нет; но чего гадать задним числом.

Кого другого пеший переход до самих гор, а затем и через оные, может быть, и смутил бы.

Бронкс же в данной местности совсем ничего не опасался, поскольку за длительное время нахождения тут в разных ролях успел выучить всё вдоль и поперёк.

Перебравшись за пару недель через скальный массив, служивший естественной границей сразу между несколькими державами, он уверенно направил стопы в ближайшее ханство орков. Несмотря на грозную репутацию в прошлом, сегодня соседи были уже совсем не те, что раньше. Во всех смыслах.

А что до общественного устройства, то, может статься, гномов даже кое в чем и опережали.

За перевалом, в степи, навстречу сразу стали попадаться всадники, поодиночке и целыми группами.

На бредущего пешком коротышку, что интересно, вообще никто внимания не обращал. Один раз мелькнувший в полусотне саженей сбоку явно военный разъезд буквально лишь на пару секунд притормозил, словно присматриваясь.

Бронкс на всякий случай даже приготовился объясняться (благо, страны между собой врагами не были).

Но конные и вооружённые орки, видимо, не сочли одинокого пешехода сколь-нибудь достойной целью для своего внимания.

* * *

Ближайшая придорожная корчма имела настораживающее для гнома название «АС-ХАНА»[1] и манила целой гаммой неповторимых запахов.

Первые пару мгновений Бронкс резонно сомневался насчёт названия заведения. На Всеобщем оно звучало так себе.

Но на открытом огне, сбоку от одноэтажного саманного строения, жарилась четвертушка свежезабитого барана, благоухая специями. А чуть далее, на местном подобии очага, кипела источающая сложные ароматы явно мясная похлёбка.

Бронкс, посомневавшись для приличия, ещё раз принюхался и, весело отбрасывая любые сомнения, скомандовал самому себе:

– Пора и привал учинить!

Что хорошо, купальни в этих местах (спасибо всё той же религии) были если и не на каждом шагу, то при каждом общественном заведении непременно.

Всеобщим языком здесь тоже вполне себе пробавлялись, используя его наравне с собственным.