Все время мира

Почему этот человек никогда не улыбается?

– Доброе утро, папа, – отвечаю я.

– Нам хотелось бы, чтобы здесь была и Ева, но тогда будет уже слишком поздно, так что мы сообщим ей обо всем по телефону.

О нет! Грядет что-то серьезное, так что я напрягаюсь и ловлю каждое его слово.

Мать ставит на стол подальше от меня – боже, как же она не хочет, чтобы я растолстела! – полную тарелку политых кленовым сиропом блинчиков, молоко и свежевыжатый апельсиновый сок.

Вкусный аромат раззадоривает мое обоняние, однако мой желудок, напротив, сжимается.

Меня начинает тошнить.

Наконец мама тоже садится за стол и вступает в разговор:

– Ты ведь знаешь, что частная клиника твоего отца пользуется огромным уважением. Это означает, что есть куча инвесторов – друзей и партнеров, – которые верят в него и поддерживают его… Боже мой, Анаис! Ты же не собираешься идти в школу в таком виде?

Черт! Зря я надеялась улизнуть!

Ее взгляд обращен на меня, и я натягиваю рукава, почти пряча кисти. Вчера я оставила новые порезы на руках.

– Мы решили принять участие в одной инициативе. На нее согласились все авторитетные лица этого города, – продолжает отец, не обращая внимания на лицо мамы, которое искривилось от вида моей одежды. – Это преумножит уважение финансовых партнеров, и возможные инвестиции позволят нам открыть новый педиатрический филиал.

Его голос становится мягче. Мне даже кажется, что отцу неудобно. Я не привыкла видеть его таким и совсем не понимаю, зачем мои родители пытаются посвятить меня в свои дела.

Я молчу дольше положенного, и отец фыркает: «Анаис, на твоем месте было бы вежливо проявить хотя бы чуточку любопытства».

Ах да! Меня должно интересовать все, что связано с ним.

– Итак, – он начинает беспокойно постукивать рукой по столу, – мы решили стать участниками проекта по усыновлению.

Что вообще происходит…

– Усыновление? – выдавливаю я с изумлением.

– В Ирвайне есть специальный центр.

Дети, которых никто не хотел…

Подростки, которые никому больше не нужны.

Я нервно сглатываю, когда силюсь представить, что значит быть отвергнутыми. Поступок моих родителей, безусловно, благороден, однако я по-прежнему не могу прийти в себя от этой новости.