Лавандовое сердце

Лавандовое сердце

Александра Глазкина

Лавандовая ферма – идеальное место для романтики и чудес, вот только мне ни того, ни другого, похоже, не дождаться! Я здесь лишь для того, чтобы работать, не поднимая головы и терпеть хамство и неприязнь хозяйского сына, циничного и уверенного, что он может за меня решать, как мне жить, что говорить и даже – в кого влюбляться! Но я готова терпеть, ведь у меня есть цель, о которой он даже не подозревает…

Лавандовое сердце

Александра Глазкина

© Александра Глазкина, 2019

ISBN 978-5-0050-3994-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1.

 За меня решает подруга

В жизни есть много вещей, значение которых трудно переоценить. Например, чашка ароматного кофе после бессонной ночи. Зонт, случайно захваченный с собой как раз в тот день, когда нежданно полил дождь. Или дружеское участие, когда тебя только что выгнали с работы. В случае с Селестой «поддержка» выглядела своеобразно: на стене висел плакат с персонажем из детского мультика.

У персонажа было лицо моего бывшего мужа (вырезанное, видимо, из общей фотографии). И теперь тот, из-за кого я всего лишилась, обзавелся мохнатым фиолетовым пузиком и тремя парами остроконечных ушей. Выглядело это зрелище весьма комично, но апофеозом выдумки стало то, что Селеста протянула мне дротики.

– Целься прямо в наглую морду! – напутствовала она. – Сразу полегчает!

– Вообще-то я собиралась обсудить с тобой свои рабочие проблемы, – заметила я.

– Да, но начались-то эти проблемы из-за Клауса! – резонно заметила подруга.

Я горько вздохнула. После развода я лишилась не только квартиры и шанса получить гражданство, но и права на квалифицированную деятельность. Статус переселенца позволял работать лишь на самых скромных должностях: уборщицы, посудомойки, официантки… Именно в такой последовательности складывался мой трудовой путь в забегаловке пана Збышека. И закончился этот путь бесславно – в подсобке, где я осталась с разорванной блузкой, а хозяин – с щекой, пламенеющей от моей пощечины.

Вырваться мне удалось, но, как я понимала, возвращаться мне теперь некуда.

Я вяло потыкала дротиком в плакат, нацарапав Клаусу еще и усы. Не помогло. Сейчас на его месте я с куда большим удовольствием представила холеное лицо пана Збышека, человека, всего три месяца назад уверявшего, что в его кафе меня ждет самая дружественная атмосфера.