Все время мира

– Посмотрите-ка, на сцене появляется хулиган с окраины, – кривляется в ответ Зак. – Послушай, красавчик, тебе пора понять, что здесь тебя никто не боится. Мне жаль, что кто-то заставил тебя в это поверить, но знаешь что?

Рыжий Зак на мгновение замолкает и вплотную подходит ко мне.

– Если ты думаешь, что можешь отогнать всех, размахивая кулаками, ты ошибаешься. Не выйдет! А теперь пошел ты к черту, Вэрд.

Он поворачивается ко мне спиной и уходит своей шаркающей походкой. Должен признать, коротышке хватило храбрости заткнуть меня.

Я скрещиваю руки на груди и неожиданно начинаю улыбаться.

Вот это сюрприз!

А Захария Кларсон вовсе не тупой слабак, как я считал.

В столовой именно я иду его искать. Зак сидит за столом в одиночку, и когда я сажусь рядом, он довольно смотрит на меня. Тут же я узнаю, что за три года школьной жизни его компания сократилась до… того, что я вижу. Я делюсь соображением, что если он продолжит изображать из себя книжного червя, это не поможет ему стать членом клуба одноклеточных качков, которые стоят во главе этой школы.

Для меня отсутствие друзей – не такая уж большая трагедия, я привык к этому и всегда справлялся один, но ему, похоже, важна компания.

– Я надеялся, что хотя бы мой последний год в школе пройдет иначе, а он, наоборот, еще хуже. Что я буду вспоминать о ней? – жалуется Зак.

– Ты что, на самом деле хотел бы войти в круг этих неудачников? – в недоумении спрашиваю я.

– Честно говоря, по-моему, неудачник тут я.

– Что за хрень ты несешь? – перебиваю я, хотя он не так уж и неправ.

– Ага, мне везет, если никто не изрисовал мой шкафчик или не накидал в мой рюкзак разбитых яиц.

– Они же просто кретины.

– Тебе-то легко так говорить, – замечает Зак.

– Идем! – Я встаю и подхватываю свой рюкзак. – У тебя сейчас тоже урок литературы?

Зак с изумлением смотрит на меня. Очевидно, он ждал, что я пошлю его к черту, оставив доедать обед в одиночестве, но все наоборот. Малец мне нравится, и я хочу ему помочь.

Урок английской литературы пролетает быстро.

Химия же, наоборот, кажется бесконечной.

Майлс в одном классе со мной.

Этот придурок развлекается тем, что бросает мне в затылок смятые бумажные шарики, и я еле-еле подавляю желание сломать приборы о его рожу.

Мэйсон, его верная шестерка, сидит рядом с ним и ржет, так что я добавлю еще одного гада в список тех, кого следует серьезно проучить.