Все время мира

 – Мы справимся, дорогая.

Мы справимся, дорогая. Можно подумать, это какой-то подвиг.

– Еще ведь рано, бал будет только в конце года… – пытаюсь я возразить.

– Ты права, но за это время ты сможешь скинуть еще несколько килограммов и будешь выглядеть просто изумительно.

Боже мой! Зачем она это все говорит?

Я ловлю взгляд Дезмонда. Он смотрит с удивлением. Я чувствую себя униженной, опускаю глаза и ухожу в себя. Ухожу в себя, пока их разговоры не становятся далеким гулом.

Я задерживаю дыхание, и легкие начинают гореть.

Сердце стучит все быстрее и, кажется, вот-вот вырвется наружу. Я касаюсь своих порезов. Даже самые свежие уже не причиняют сильной боли, достаточной, чтобы я могла отвлечься на нее, поэтому мне непреодолимо хочется нанести себе новые.

– Если можно, я хотела бы прогуляться в саду, а потом отправиться в свою комнату, – прошу я, когда находиться в гостиной становится уже невмоготу.

– Все хорошо? – спрашивает отец, и я не верю своим ушам. Это звучит почти как чудо.

– Да, папа.

Хочу немного подышать воздухом, а потом лечь спать. У меня был тяжелый день.

– Я надеялся, что мы сможем немного поговорить о твоем заявлении на поступление в колледж, – произносит он.

Черт возьми! Я боялась этого. Боже, как же я этого боялась!

Я начинаю нервно водить ногтями по своим рукам, пока не впиваюсь в левое плечо. На миг я расслабляю пальцы, а потом снова начинаю все глубже вонзать ногти в кожу. Там есть свежий порез, маленький, но еще не заживший, и я принимаюсь понемногу его расковыривать.

Мое тело – это карта боли.

– Простите, если вмешиваюсь, – раздается голос Дезмонда, – но у меня тоже был тяжелый день, и мне хотелось бы немного познакомиться с Анаис, прежде чем идти спать. Надеюсь, для вас это не проблема…

Что? Он помогает мне выйти из неприятной ситуации?

– Хорошо, – неожиданно соглашается отец. – Мы вернемся к этому разговору в другой раз.

Когда мы выходим с Дезмондом в сад, я не знаю, о чем говорить. Даже когда мы отдаляемся от дома, и он вытаскивает из кармана сигаретную пачку.

Он закуривает, а я все молчу.

– Куришь? – спрашивает он меня и делает первую затяжку.

– Нет, спасибо, – отвечаю я.

Он улыбается и выпускает клубы дыма.

– Разумеется…

– Ты ведь знаешь, что это очень вредно?

– У меня есть привычки и похуже, – сухо отвечает он.

В молчании мы идем бок о бок, пока он не докуривает сигарету.

– Спасибо, но тебе не нужно было это делать, – прерываю я затянувшуюся паузу.