Все время мира

Тот, кто придет теперь в наш дом, не испытает моих трудностей с пониманием себя. Он даже не столкнется с теми проблемами, которые моя семья так старательно скрывает, но это уже другая история, и ход событий зависит не только от меня.

Самым правильным будет принять этого парня и расположить его к себе. Однако сама мысль, что мои мать с отцом, неспособные любить своих родных детей, вдруг решили поиграть в заботливых родителей с чужим ребенком, вызывает у меня взрыв смеха.

Я делаю два глубоких вдоха.

«Анаис Керпер, прекрати!» – приказываю я своему отражению в зеркале.

Я не стала заморачиваться с макияжем, и это заметно. У меня огромные круги под глазами.

Когда ты одна из самых популярных девушек в школе, ты обязана серьезнее относиться к косметике и прочим штукам, но сегодня мне нужно быть самой собой. Так что никаких масок, в том числе макияжа, а также дорогущих платьев или мелирования – всего того, что «советует» мне мать, чтобы я произвела впечатление на моего обретшего плоть и кровь незнакомца.

Я проверяю отметины на руке. Они почти незаметны, так что нет нужды замазывать их тональным кремом. С трепетом я дотрагиваюсь до них, будто прошу остаться хотя бы еще ненадолго на коже. Это мои воспоминания о тех моментах, когда я падала и заново поднималась. Я не горжусь ими, но каждый раз, когда смотрю на них, понимаю, что значит быть тем, кто сумел выжить.

Я жива, пусть это, возможно, никого и не волнует.

Я жива, и этим я обязана только себе.

Я спускаюсь на первый этаж и вижу Линду, которая готовит завтрак. Оглядываюсь по сторонам. Дом пуст. Как обычно, мои родители даже не подумали, чтобы предупредить меня о своем отъезде.

– Доброе утро! – здороваюсь я с Линдой, стараясь выглядеть радостной.

– Привет, золотко! – Она оборачивается и награждает меня широкой улыбкой.

Заметив мой поникший вид, она тут же выключает плиту и упирает руки в бока.

– Так-так, где полагающиеся мне обнимашки? – говорит она мне.

Я улыбаюсь в ответ и бросаюсь в ее теплые объятия.

Линда для меня как мама. Она практически вырастила нас с Евой, и мы ее просто обожаем.

– Король с королевой умотали? – С Линдой я могу быть открытой, поэтому не скрываю своей досады на родителей. Я сажусь за стол и ловлю на себе ее сочувствующий взгляд.

– Да, малышка. Они уехали, как только я пришла. Грядут перемены? Они сказали мне привести в порядок дальнюю комнату.

Я киваю.