Право первой ночи

* * *

Всю ночь Адалин снились кошмары. Она не могла разобрать их, выделить что-то одно, но в каждом из них неким образом присутствовал Людвиг фон Миллер.

Девушка испуганно закричала, просыпаясь и пытаясь вскочить с постели, но ничего не вышло. Каким-то странным образом кисти и лодыжки ее оказались привязаны к изножью и изголовью. Адалин испуганно огляделась и с удивлением заметила, что по комнате расставлены красные зажжённые свечи. Они-то и помогли девушке разглядеть крепкие узлы прочной веревки.

– Дьявол! – воскликнула Адалин, заметив в темном углу высокий мужской силуэт.

– Господин?

Фон Миллер резко обернулся, и словно огоньки запылали его огненно-алые глаза. Адалин закричала, безрезультатно пытаясь вырваться, выпутаться из оков. По комнате эхом разлетелся пугающий холодный, злобный смех, тело девушки от него окоченело, покрываясь мурашками.

– Что происходит? – нашла в себе силы произнести Адалин, теряя терпение с каждым шагом фон Миллера в ее сторону. – Зачем вы меня привязали?

– Ты теперь всегда будешь привязана, дорогая, – стальной тон был полон равнодушия и безжалостности. Каблуки громко стучали по каменному полу, заставляя сердце Адалин медленно выпрыгивать из груди. Когда фон Миллер поравнялся с кроватью, девушка едва не потеряла сознание, ощущая, как проваливается куда-то вглубь сознания, словно сквозь землю.

Девушка словно в замедленном темпе наблюдала за тем, как неторопливо феодал развязывает халат, обнажая голый торс. Тело мужчины напоминало выкованную из стали броню, каждая мышца на нем была четко прорисована.

На мужчине оставались лишь предназначенные для сна домашние штаны, когда он опустился на постель Адалин, жадно оглядывая ее хозяйским внимательным взглядом. В блеклом свете свечей можно было без труда разглядеть вены, густо оплетающие стальные руки.

– Мы не обручены! – закричала Адалин, пытаясь отползти к изголовью, но это казалось физически абсолютно невозможным – ее ноги по-прежнему были накрепко привязаны и предательски широко раскинуты. – Вы не можете спать здесь!

– А я и не собираюсь здесь спать…

И снова из горла фон Миллера прозвучал странный гортанный смех, от которого хотелось бежать и спасаться. Хозяин замка медленно полз к Адалин, сминая за собой ее ночную рубашку.