В Стране Гудка 5. Про старые времена

– Вот, и славненько. Дождались, наконец, то царской милости, – лыбясь щербатым ртом произнес Ермило и, перекрестившись, поклонился Сидору.

– И вот чего, – начальственным тоном продолжил Митрофан, – Запряги нам карету. Царь-государь в Кремль поедет.

– Слушаюсь, – чуть не до пола поклонился Ермило и исчез за дверью.

– Смотри, как люди быстро меняются. Вчера только палачом был, на дыбу меня собирался вздернуть, – с юмором произнес Сидор.

– А то, – гордо поднял голову Митрофан, – Соскучился народ, по государевой власти.

Ой, как соскучился. Любого самозванца готов был на трон посадить. Сколько их тут за эти годы прошло. Лжедмитрий первый, – стал загибать пальцы дьяк, – Второй. Третий. Четвертый.

– Теперь, вот я, пятый усмехнулся, – Сидор.

– Какой же ты пятый, – не согласился Митрофан, – Ты настоящий. У тебя вон и печать, и грамота самого Иван Васильевича имеется.

Тут дверь снова распахнулась, и показалась голова Ермилы: «Карета подана, государь».

– Тогда, поехали, – вставая из-за стола, торжественно произнес Митрофан, – Пора страну с колен поднимать.

***

Они ехали в облезшей, скрипучей карете, громко стуча деревянными колесами по бревенчатому тротуару.

– Потерпи, государь, – больше сам себя успокаивал Митрофан, – До Кремля доедем. Там выпишут тебе настоящую, царскую карету, с золотыми орлами и на рессорах.

Ехали медленно. Впереди тянулись множество телег и карет различного калибра. Иногда вообще останавливались, и стояли минут по двадцать. А скоро застряли на целый час.

– Чего ждем то, – выглянул из окна кареты Сидор.

–Так, тротуары новые укладывают. Весь правый ряд теперь забит телегами с лесом, – недовольным голосом ответил Митрофан.

И действительно, слева и справа, кипела работа. Множество низкорослых, узкоглазых мужичков, в каких-то тюрбанах, как муравьи копошились вдоль дороги, разбирая деревянные тротуары и загружая снятые доски на многочисленные подводы, тянувшиеся вдоль дороги. Тут же с противоположной стороны подъезжали другие телеги, доверху загруженные такими же с виду досками.

И тут же мужички в тюрбанах, выстроившись в цепочку, разгружали и складывали их вдоль дороги в штабеля, отчего проезжая часть, сильно сужалась, и образовывался затор из проезжающих экипажей.

– Липовые доски на березовые меняют, – прокомментировал Митрофан.

– Зачем, – не понял Сидор.

– Говорят более долговечнее, – пожал плечами Митрофан, – Хотя год назад, сосновые на липовые меняли и тоже говорили, что долговечные.