В Стране Гудка 5. Про старые времена

Только опричники, они против бояр, а эти, омоновцы, наоборот, за них, против народа и царской власти. И попробуй только поропщи. Вмиг скрутят и сюда, в следственный приказ. А отсюда уже никуда.

– Как ни куда, – не понял Сидор.

– В смысле или на плаху, или в рудники. Еще неизвестно где лучше, – со знанием дела поведал Митрофан.

– Ну, а ты то, тогда почему здесь служишь? Раз властью боярской не доволен.

– Тсс, – прижал палец к губам Митрофан, – Потому и служу, что ни на плаху, ни в рудники не хочу попасть. Разве в Кваскве когда-нибудь по-другому было?

– Ну, и что теперь мне делать прикажешь, – вопросительно посмотрел на него Сидор.

–Не знаю, – пожал плечами Митрофан, – В Кремль, наверное, надо ехать. Объявлять, что ты государь законный. Думу боярскую распустить. И, чтоб все присягнули.

– А если откажутся, – с сомнением спросил Сидор.

– Ну, а кто откажется, того на Лобное место тащить. А Ермило там им быстро головы в порядок приведет, – почему-то весело ответил Митрофан и глупо засмеялся.

– Ну, откуда в вас столько жестокости, – укоризненно произнес Сидор, – Знаешь, что я в первую очередь сделаю?

– Приказывай, государь. – Митрофан притянул к себе лист бумаги и макнул перо в чернильницу.

– Я в первую очередь отпущу, всех кто в этих темницах томится, – решительно произнес Сидор.

– И, что? И польских шпионов тоже, – уточнил Митрофан.

– Откуда известно, что они польские шпионы, – строго взглянул на него Сидор.

– Так, сами сознались. На дыбе. Под пытками. Никто их за язык не тянул.

– Освобождаем, – махнул рукой Сидор, – Кто там еще есть?

– Да, так в основном по мелочи сидят, кто боярину не угодил, али украл на базаре сапоги.

– Освобождаем.

– Всех?

– Всех, – воодушевленно ответил Сидор.

– Это ты правильно, государь делаешь. По справедливости, – одобрительно произнес Митрофан, – Теперь тебя народ по любому поддержит, – и он, макнув перо, быстро написал указ и протянул бумагу Сидру, – Готово.

– Что подписать надо?

–Не. Ты перстень в чернила опусти и печать поставь, – подвинул чернильницу Митрофан.

Сидор снял перстень макнул его в чернильницу и приложив к указу, вернул ему бумагу.

– Отлично, – посыпав мелким песком лист, одобрительно произнес Митрофан и крикнул, повернувшись к дверям, – Ермило! Подь сюды.

Дверь приоткрылась и просунулась лохматая голова палача.

– Государь приказ издал, – потряс бумагой Митрофан, – Всех заключенных выпустить из темницы и имущество ихнее им возвернуть.