В Стране Гудка 5. Про старые времена

Слабый свет падал в комнату через узкие, решетчатые окна. Он лежал на широкой лавке, накрытый тяжелым овечьим тулупом, а рядом с ним сидел, умиленно глядя на него, и улыбаясь, вчерашний дьяк. «Кажется Митрофан, – вспомнил имя Сидор и подумал с неприятным чувством, – Значит, все это мне не приснилось».

– Царь проснулся, – радостно вскрикнул Митрофан и тихо захлопал в ладоши.

– Который час, – приподнимаясь, спросил Сидор.

– Несколько часов, уже как солнце взошло, – обрадовался снова тот, и отведя руку в сторону стола, стоящего вдоль комнаты, добавил, – Завтрак, уже накрыли.

– Мне бы умыться и это, – Сидор огляделся, – В туалет сходить.

–Куда, – не понял Митрофан.

– Пописать, – почему-то шепотом, ответил Сидор.

– Ах, до ветру, – обрадовался Митрофан. – Так, для этих целей у нас ведро имеется, – и он, нагнувшись под лавку, вытащил большое, медное ведро.

– А что помещения у вас специального не предусмотрено здесь, – покрутив в руках ведро, немного сконфуженно спросил Сидор.

– Зачем, – удивился Митрофан.

 – Ермило вынесет. Это его работа.

– Ладно, – махнул рукой Сидор, и взяв в ведро, отошел в дальний угол, пописал, стесняясь сильно звенящей струйке.

Потом Митрофан полил из ковшика водой в то же ведро и Сидор, умывшись, присел к столу, где на большой глиняной тарелке лежали два корнеплода.

– Это, что брюква, – поднимая корнеплод за длинный корешок, уточнил Сидор.

– Репа, пареная, – с гордостью ответил Митрофан и пододвинул большую кружку, – А это квас. На хрене настоянный.

Ключница наша делает.

– Что у вас кроме кваса, ничего другого нет, – отхлебнув, спросил Сидор.

– А чего еще другого пить, – удивился Митрофан.

Квас, однако, Сидору понравился. Впрочем, и репа на голодный желудок пошла хорошо.

Позавтракав, он вытер руки полотенцем и спросил, взглянув пристально:

– Ну, что тут у вас делается? Что за порядки? Рассказывай.

– Так ничего хорошего государь, – сделав кислое лицо, начал Митрофан, – Царской власти нет. Боярская дума правит.

А они известно, прежде всего, о себе пекутся. Казну растащили по своим подрядам. В N-ске поляки хулюганят. В Пскове шведы разбойничают. На юге вообще все, кому ни лень. Татары того и гляди снова Казань под себя приберут. Ничего хорошего, государь.

– А народ что? Не ропщет?

– Он бы и роптал. Только кто ему даст, – вздохнул Митрофан и испуганно оглянувшись, добавил шепотом, – Они. Бояре. Омоновцев завели. Это типа, как при батюшке вашем, опричники были.