Греческая рапсодия

– Это ты правильно сделал. Пить будешь?

– Нет.

Резанов нагнулся и достал из-под стола трехлитровую банку с красной жидкостью.

– Вот, молдаван вино привез. Витька, твой тезка. Неделю подъемник занимал, сволочь, машину свою собирал. Сколько я денег из-за него потерял. Как же, банку вина поставил и думает – в расчете.

Он достал два красных пластмассовых стаканчика, замызганных от постоянного пользования.

– Пить будешь? Последний раз спрашиваю.

– Почему у тебя все время стаканы такие грязные? – раздраженно спросил Виктор.

– Слесаря пьют. Рабочий класс. И никто не моет за собой. Щас сполосну.

Резанов вышел и вскоре вернулся с мокрыми стаканами.

Наполнил их, немного пролив на стол.

– Давай, чтобы, как говорится, хрен стоял и деньги были. Все остальное – ерунда.

Он опрокинул содержимое стакана в рот.

Виктор выпил медленно, вытер губы ладонью. Вино было хорошее, он вновь подставил свой стакан.

– Понравилось? То-то же. – Резанов наполнил стакан. – Маринка-то уехала?

Виктор кивнул.

– Давай сообразим чего-нибудь?

– Посмотрим, – рассеянно сказал Виктор Грек.

* * *

Проснулся он от тревожного чувства. Первое, что увидел, разлепив веки, была отутюженная стрелка на синем колене. Медленно проследив ее книзу, увидел глянец на идеально вычищенном ботинке. В этом было что-то давно забытое, но очень знакомое. Вспомнил не сразу. Трехлитровая банка вина, распитая вчера с Резановым, давала себя знать. Словно в вязкой среде плавали его мысли. Понемногу он сообразил, что это связано со службой в армии, а человек, сидевший рядом с диваном (спать он лег на диване в большой комнате, решив спьяну, что измена, учиненная им, не дает ему морального права ложиться в супружескую постель), – кадровый военный.

– Доброе утро! – cказал ему чей-то ласковый голос.

– Разбудят утром, не петух прокукарекал, – говоря это, Грек повернулся на спину и увидел пожилого человека в синем костюме, внимательно смотревшего на него. Грек повел глазами по комнате и увидел второго: молодого плечистого парня в свитере и драных джинсах, сидевшего в кресле и барабанившего пальцами по журнальному столику.

– Что-то знакомое… Высоцкий? – спросил человек в синем костюме.

– Он самый, – согласился Грек. – Пописать можно сходить?

– Пожалуйста, пожалуйста, – дружелюбно сказал человек в синем костюме.

Тяжело вздыхая и покачиваясь, Грек поднялся и пошел в ванную комнату, где принял душ, посвежел, натянул брюки, чистую майку и вернулся к посетителям.