Улица Иисуса

Улица Иисуса

Самид Сахибович Агаев

Хафиз и Cултан #4

Четвертая заключительная часть тетралогии «Хафиз и Султан». Азербайджан под властью монголо-татар. Судьба приводит Ладу в Индию, где она становится адептом новой религии. Хафиз Али пытается вести размеренную жизнь мусульманского правоведа, слух о нем доходит до ханского дворца, и его приглашают для решения сложной юридической коллизии, от которой зависит судьба правителя, соответственно и жизнь самого Али. Егор, гостивший у друга, привлекает внимание монгольских всадников, отказываясь подчиниться, в одиночку вступает с ними в бой.

Самид Агаев

Улица Иисуса

Роман

Часть первая

Ленкорань

К деревянной пристани причалила большая парусная лодка. С нее сошел один единственный человек. После этого лодка тут же отчалила, не беря ни попутного груза, ни людей и взяла курс в открытое море. Пассажир, краснобородый мужчина богатырского телосложения в шерстяном плаще и в войлочном головном уборе перекинул через плечо туго набитый хурджин, взял в руки баул и направился к покосившимся воротам, у которых вопреки ожиданию не было стражи.

– Добро пожаловать в наш город, господин. Позвольте, я помогу вам. Доверьте мне вашу поклажу.

Прибывший смерил его оценивающим взглядом и заметил:

– Тяжела будет для тебя моя ноша, да и не привык я, чтобы за мной вещи таскали.

– Вы не смотрите на мою худобу, – не унимался амбал, – я жилистый. А вам не к лицу носить свой багаж, на это есть люди простого звания. Позвольте, господин, сегодняшний день не задался, с утра ни одного клиента. Боюсь, жена домой не пустит. Много не возьму за работу, иншаалах один дирхам дадите и то ладно, буду за вас молиться.

– Что же ты, брат, жену так распустил?

– Прошу прощения, – удивился амбал, – это вы, в каком смысле, что-нибудь слышали?

– Сам говоришь, что домой не пустит.

– Да это я так, образно, в смысле недовольна будет.

– А-а, вот оно что, образно, метафора, гипербола, так ты поэт?

– Нет, не поэт, но стихи люблю. Так как?

– Ладно, бери.

Приезжий поставил на землю свой баул. Амбал взвалил его себе на спину, от неожиданной тяжести охнул и согнулся.