Сезон костей

И вообще, снайпер из меня неважный, толком не умею даже стрелять, а метать ножи тем более.

Вдобавок, кроме пяти ангелов Наширы, других духов я здесь не видела. Нет духов, нет и арсенала. Главное – подобраться к Себу и освободить его, а после буду думать, как нам уйти отсюда живыми.

– Арктур, Алудра! Разоружите ее, – приказала Нашира. – Только без потусторонней помощи.

Одна из судей сняла капюшон.

– С удовольствием, – прошипела она.

Я ощупала противницу цепким взглядом. Передо мной стояла кураторша Джулиана – изящная блондинка с хищными кошачьими глазами.

От Алудры веяло смертью. За хладнокровной внешностью скрывалась безжалостная натура. Видно, что происходящее доставляет ей огромное удовольствие, – рефаитка разве что не пускала слюну в предвкушении. Беспомощность Себа и жажда вкусить моей ауры распалили ее до предела. Аура стража была куда холодней, непроницаема, но это лишь делало его особенно опасным соперником. Если не сумею проникнуть в его сознание, шансов выиграть схватку нет.

И тут меня осенило. Кровь стража обостряет восприятие эфира. Получилось тогда – может получиться и сейчас. Прижав испачканное лезвие к носу, я жадно вдохнула. Секунда – и эфир холодной лавиной накрыл меня с головой. Я метнула нож в Алудру, целясь в переносицу. Рефаитка едва успела увернуться. Определенно, глазомер у меня улучшился, да еще как!

Алудра схватила тяжелый канделябр и ринулась ко мне.

– Давай, куколка, потанцуй с мамочкой.

Я попятилась. Если мне раскроят череп, Себу точно не спастись.

Алудра швырнула канделябр. Понятно, чего она хочет, – сбить меня с ног и высосать ауру. Останусь без шестого чувства, и мне конец. Я бросилась на пол, и канделябр пролетел мимо, отбив голову у статуи. Вскочив, я перемахнула через алтарь и помчалась к выходу из часовни.

Алудра вновь завладела оружием. Канделябр со свистом рассек воздух. Себ истошно завопил.

До выхода оставалось рукой подать, но мой план на спасение с треском провалился.

Охранник захлопнул двери перед самым моим носом, я не успела затормозить и с разбегу врезалась в створку, да так, что из глаз посыпались искры.

Голова раскалывалась, но медлить было нельзя. В следующий миг обтянутая перчаткой рука Алудры вцепилась мне в горло.