Сезон костей

Мои глаза налились кровью, заложило уши. Тварь высасывала мою ауру, пожирала ее. От напряжения зрачки рефаитки стали медно-красными.

– Алудра, хватит! – раздался властный возглас.

Та не отреагировала. У меня во рту появился металлический привкус.

Нож валялся неподалеку. Я потянулась к нему, но Алудра опередила:

– Моя очередь.

Оставался последний шанс. Едва лезвие коснулось щеки, я выпустила фантом в эфир и, очутившись на свободе, сразу сделалась зрячей.

Эфир походил на плотный вакуум, испещренный скоплением небесных сфер.

Каждая сфера – лабиринт. Алудра была физически близко от меня, поэтому ее «сфера» находилась в пределах досягаемости. Попытка проникнуть в ее сознание грозила верной смертью – слишком крепкой была защита, – но жажда ауры заметно ослабила броню. Сейчас или никогда. Не мешкая, я ринулась прямиком в древний лабиринт.

Рефаитка нападения не ожидала. Пока сообразила, что произошло, мой дух легко проник в полуночную зону. И вдруг меня как пробку вышибло обратно.

Секунда – и я вернулась в тело и ошалело разглядываю потолок. Алудра стояла на коленях и лихорадочно терла виски.

– Уберите ее! Уберите эту проклятую странницу! – выла она.

Шатаясь, я встала, но не успела и глазом моргнуть, как страж схватил меня за плечи. Обтянутые перчатками руки держали крепко, но не причиняя боли. Однако мой дух среагировал на прикосновение точно загнанный зверь. Почти по инерции я ринулась в атаку.

Но на сей раз не добралась даже до эфира. Меня словно парализовало.

Страж. Теперь он пил мою ауру. Я лишь беспомощно наблюдала, как серебряная нить тянется к нему, точно цветок к солнцу.

Внезапно все прекратилось. Между нами как будто лопнула невидимая струна. Только зрачки рефаита стали кроваво-красными.

Под моим взглядом он отстранился и посмотрел на Наширу.

В часовне воцарилась тишина. Наконец рефаиты в плащах поднялись и бурно зааплодировали. Я изумленно застыла на полу.

Нашира села рядом и положила ладонь мне на затылок.

– Браво, моя маленькая странница.

У меня внутри все помертвело. Она знает!

Рефаитка поднялась и направилась к Себу. Тот со страхом наблюдал за каждым ее движением.

– Благодарим за помощь, юноша. – Руки в перчатках обхватили его голову. – Вы нам больше не нужны. Прощайте.

– Нет, умоляю! Пощадите! Пейдж, я не хочу умирать… Пейдж!

Нашира рывком свернула мальчику шею. Заплывшие глаза едва не выскочили у него из орбит, с губ сорвался натужный хрип.