Светорожденные. Полымя

Для меня – это честь».

«Ждали меня? Что это значит?!»

Болотный не ответил и перевел взгляд на Элин.

– Вижу вы народ добрый, честный, куда попасть-то хотите? – спросил он беззаботно.

– Дакота, как можно дальше от Септима, – ответил Фелиус.

– Я знаю кратчайшую тропу к светлому лесу, – болотник сорвал с земли тростинку и указал ею на северо-восток. – С удовольствием вас по ней проведу.

– Благослови вас Ремени, спасибо вам, вы спасли нас!

Подхватив свою котомку и вытащив из нее два камешка-кремня, дух поджог тростинку, обратив ее в факел, заметный для ануранов, и бодрым шагом пошел по кочкам навстречу сиянию Гельвейса.

– Не верю, что он согласился, – прожевала волшебница и глянула на Ольну. – Пошли быстрее. Духи – ветреные создания, в любую туну он может перехотеть нам помогать.

Она перекинула Да’ангель через плечо и пошла за тройкой. Глубоко вздохнув, малютка посеменила за ней.

Болотный дух в голове – такого еще не видали! Был ли смысл в их молчаливом разговоре? Был ли сам разговор? Быть может, ей все это привиделось? Остаточная реакция на крики анчут? В голове сумбурно переплелись вопросы: «Арил? Что это значит?! Какая-то местная знаменитость? Достопримечательность? Причем тут я?».

Советчик держал немое молчание. Ольне никто не отвечал.

«Бессмыслица какая-то, – в конце концов решила она. – Если он взаправду говорил со мной, то, вероятней всего, с кем-то меня перепутал».

***

Укусы чесались, глаза слипались, стопы горели. Мыслитель несколько раз падал и проваливался в трясину – его лишь чудом успевали из нее доставать. Прорицательница в пустую перебирала ногами, не различая дороги. Эльна, которая получила в битве всего лишь один укус, тоже начинала терять с сим опустошенным утренним Полудимом кровную связь. Тенебра более не помогала от анчутского яда.

Над болотами поднялся зеленоватый туман и развеялся, испугавшись красноокой оторочки пламени.

Фелиус первым сошел с дистанции: он закрыл глаза, чтобы моргнуть, но замешкал и провалился в глубокий сон. Если бы не Мира, коя держала его за руку, он бы упал в воду и остался бы в ней навеки.

– Нужно сделать повозку, – сонно пробормотала она, придерживая Мыслителя на суше.