Душа

Громко, с обидой, потому что мне вдруг стало жалко бежевое покрывало, которое было куплено ещё мамой. Зря… Мои слова всё равно никто не услышал. Я уже давно поняла, что умерла, и сумела свыкнуться с этой мыслью, но сейчас, когда впервые обратилась к Ромке, а он не ответил, почувствовала невыносимую горечь. Словно именно в это мгновение до меня вдруг дошло, что обратной дороги нет и дальше будет только хуже. Сознание затопило отчаяние, и мне вновь захотелось разрыдаться: громко, яростно и по-детски. Если бы я могла, то с удовольствием бы побила подушки и разбила какую-нибудь вазу, но я, увы, не могла… Единственное, что мне оставалось, это только смотреть на Ромку, смотреть и ждать.

И тогда я захотела увидеть этот чёртов свет и уйти, чтобы больше ничего не чувствовать, не горевать, не сожалеть…

– Ну, и где ты, чёрт подери? Где? Где, когда так нужен? Я готова уйти! Забери меня! Давай же, – закричала я, и от моего голоса задрожали стёкла.

Ромка открыл глаза и посмотрел на окна. Я содрогнулась. Я и не подозревала, что обладаю такой силой.

От осознания этого факта мне стало жутко, и я забилась в угол, прижавшись к стене. Ромка встал с дивана, сходил до кухни, принёс водку, налил полную стопку и выпил залпом. Я не знала, откуда у нас взялась водка, не знала и ничего не могла сделать. А он щёлкал каналы и пил. Пил, пил, пил…

Спустя час в дверь позвонили. На пороге стоял папа, прижимая к животу контейнер с едой и пакет с пирожками. Ромка молча пропустил его в квартиру, принёс с кухни ещё одну стопку и поставил её на журнальный столик к бутылке.

Папа устало опустился в кресло и отодвинул бутылку.

– Не пью и тебе не советую.

Ромка пожал с плечами и сделал глоток из горлышка.

– Ты потерял жену, а я – дочь.

Ромка отвернулся и мотнул головой так, словно пытался размять затёкшую шею.

– Не опускайся. Она бы не хотела видеть тебя таким.

– Никто из нас уже не узнает, чего она хотела.

– На работу, когда вернёшься? Сначала выходной, потом отгулы из-за смерти жены, но завтра…

– Не вернусь, – рявкнул Ромка и с шумом поставил бутылку на стол.

 – Какой я врач, если не смог спасти любимую женщину?

– Ты не не мог её спасти. Она умерла сразу после удара.

– Конечно, её убила эта тварь.

Отец встал, потёр рукой поясницу и подошёл к окну.

– Ты не знаешь, но у меня брали показания в больнице. Ты тогда совсем не говорил, и…

– И?

– Полицейский сказал, что она переходила дорогу в неположенном месте.

– Это не может быть правдой.