Казни Дьявольского Акра

Оно бы наверняка давно уже рухнуло в канаву, если бы не целый лес деревянных подпорок и свай, поднимавшийся до верхних этажей. Пытаясь как-то сгладить неприятное впечатление, Фиона украсила дом цветами – оплела его весь ветвями пурпурного шиповника, такими длинными и толстыми, что они превратились в дополнительную опору. Шиповник обвивал сваи и расползался по стенам из окон. Но у меня он не вызвал ничего, кроме ужаса, напомнив о тех лианах, которые опутали нас на Могильном Холме и заставили беспомощно наблюдать, как зверствует Мурнау.

Распахнулась парадная дверь. Оливия, грохоча ботинками, сбежала по хлипким ступеням крыльца и налетела на меня с объятиями:

– Никогда… больше… так… не делай!

Следом показались остальные – Гораций и Миллард, Клэр и Хью. Застряли в дверях, но, потолкавшись немного, вырвались наружу и ринулись к нам, обступили со всех сторон и засыпали вопросами.

– Это и правда они?! – воскликнул Гораций.

– Это и правда они! – пропела Оливия и, закружившись, бросилась на шею Нур.

– А мы вас повсюду искали! – Клэр уставилась на нас испуганными, широко раскрытыми глазами. – Вас похитили?

– Это их единственное оправдание! – проворчал Хью, стиснув меня в объятиях. – А то ведь даже записки не оставили!

– Они вам все расскажут, – вмешалась мисс Сапсан, поглядывая на окна окрестных домов, где уже замаячили любопытные соседи. – Но сначала мы зайдем в дом.

Мы ввалились в прихожую одним встревоженным клубком: друзья так и липли к нам, не умолкая ни на секунду.

Я подошел и наклонился, чтобы обнять ее. Фиона радостно улыбнулась.

– Надеюсь, тебе уже лучше, – сказал я.

Ответить словами она не могла, но энергично закивала и поцеловала меня в щеку. Курица, которую она держала на руках, закудахтала и встопорщила перья – видно, ей не хотелось делить Фиону со мной.

Но тут мисс Сапсан потребовала тишины и подозвала нас с Нур к себе. Мы встали посреди кухни, а друзья расселись вокруг – кто на шатких деревянных стульях, кто прямо на полу. У всех на лицах читалась тревога, не меньшая, чем была у меня на душе.