Казни Дьявольского Акра

Мне не терпелось покончить с этим и рассказать нашу историю в последний раз – и я всем сердцем надеялся, что этот раз и вправду станет последним. А еще меня беспокоило, как они отреагируют. Что, если они нас возненавидят? Или впадут в отчаяние?

Мы рассказали все. Друзья слушали нас в угрюмом, потрясенном молчании. Когда мы, наконец, тоже умолкли, казалось, даже воздух в комнате стал тяжелым, как свинец. Клэр и Оливия, сидевшие на полу, переползли поближе к Бронвин и свернулись клубочками у ее ног. Клэр плакала.

Гораций забрался под кухонный стол. Хью с каменным лицом сидел на кушетке рядом с Фионой, а та держала его за руку и смотрела в пол. Эмма – а ее реакция волновала меня больше всего – нервно перебирала волосы, сплетая их в узел. Сейчас она была гораздо бледнее, чем полчаса назад, когда мы только начали свой рассказ.

– Ты не сказал о том, что случилось в конце, – выдохнула она. – Ты говорил, что вы нашли Ви, но не сказал, что…

– …что он вернулся, – закончил за нее Енох.

 – Значит, вот кто такой этот «он».

– Он вернулся, – сурово кивнул я. – И да, он и есть «он».

– Ох, святые птицы… Господи… Черт подери… – бормотал Гораций из-под стола. – Это и есть то лицо, которое я видел во сне!

Миллард поднялся и мрачно объявил:

– Вы разбили мне сердце. Вдребезги.

– А Ви и правда… больше нет? – робко спросила Оливия.

Нур кивнула и тихо ответила:

– Да. Ее больше нет.

Оливия подбежала к Нур, уткнулась ей в бок и заплакала.

– Но что все это значит для нас? – спросил Хью.

 – Что теперь будет?

– Значит, это из-за Каула начались казни? – подала голос Бронвин. – Перплексус ни при чем?

– Мы полагаем, что да, из-за Каула, – ответила мисс Сапсан.

– Конечно! Из-за кого же еще! – воскликнула Эмма.

– И это наверняка еще только разминка, – заметил Гораций. – Амюз-буш[3 - Фр., буквально: «развлечение для рта» – легкая закуска перед подачей основных блюд.], так сказать.

– Да, оркестр пока разыгрывается, – согласился Миллард.

 – Но скоро этот негодяй ударит в полную силу, и тогда кровавым дождем мы не отделаемся.

– Мы обречены! Мы все погибнем! Это конец! – запричитала Клэр.

– Он всего лишь человек, – сказал Эддисон, и я только теперь заметил, что он сидит у двери. – К тому же почти все его приспешники мертвы или в тюрьме. А что до его пусто?ты, то разве она не по зубам юному Джейкобу?

– Ты не понимаешь, – вздохнула Эмма. – Каул уже не человек. Ты просто не видел.