Казни Дьявольского Акра

В данном случае я интересовался двумя вещами: «Что ты столько времени делала в туалете?» и «Удалось ли тебе хоть на минуту перестать прокручивать в голове фильмы ужасов?»

Она пожала плечами:

– Из каких только мест не пришлось выковыривать грязь! Ты не поверишь! – А потом уже серьезно добавила: – Со мной все в порядке.

Мы и так стояли совсем рядом, но она подошла вплотную и положила голову мне на плечо.

– Прости, пожалуйста. Когда я нервничаю, все время на что-нибудь жалуюсь.

Я прижался щекой к ее волосам.

– А мне казалось, ты жужжишь и вибрируешь, когда нервничаешь.

– Нет, но надо попробовать.

Я обхватил ее руками и крепко прижал к себе. Где-то внутри у меня был такой индикатор – датчик уверенности, измеритель храбрости, что-то в этом духе, – и всякий раз, когда я прикасался к Нур, стрелка этого воображаемого прибора подскакивала на максимум.

– Готова? – спросил я.

– Готова исповедаться в своих грехах, – промолвила она, и не успел я возразить против такого выбора слов, как мисс Сапсан и Енох ворвались в вестибюль и потянули нас к выходу.

Глава пятая

Прогулка по Дьявольскому Акру вышла сюрреалистическая. То есть в еще большей степени, чем всегда. Дело было не в странном небе – темно-лиловом, словно синяк, а не тошнотворно-желтом, как обычно, и не в сугробах пепла, взметавшегося у нас из-под ног, и не в темных потеках засохшей крови на стенах домов. Дело было в самой идее – от которой, впрочем, легко было отвлечься.

Енох продолжал меня донимать: «Кто такой этот „он„? Это тот, о ком я думаю? Так это из-за него меня чуть не оглушило костями, посыпавшимися с неба? Он вернулся?» Но я ничего не отвечал, и в конце концов мисс Сапсан пришлось вклиниться между нами, чтобы Енох оставил меня в покое.

До сих пор я не задумывался о том, как по-дурацки спроектирован Дом-над-Канавой. И только сейчас, когда увидел его снова, перейдя последний мостик над узким притоком Тифозной канавы, до меня дошло, что это действительно полный бред. Четвертый этаж был вдвое шире первого, так что все здание напоминало перевернутую пирамиду.