Одна душа на двоих

Затем найти, кого почти не знаешь, и с ним остаток жизни провести?

– Все, замолчи! – дерзость дочери вновь завела Дафну. – Ничто уж не изменишь!

– Как скажешь, мам! – подавив новую волну раздражения, Шенне спешно скрылась на веранде, той самой, на которой так любил отдыхать Яр Каир.

«Тупица! – пыхтела про себя девушка. – Нет, мне она, конечно, мать, и, вероятно, не желает зла… Но все ж она совсем меня не слышит!»

Тем не менее по прошествии минуты Шенне почти полностью остыла. Ранее обидчивая и импульсивная, за годы общения с Таликом она стала куда более отходчивой и рассудительной.

Отойдя и от этой ссоры, теперь она просто смотрела на старую, местами прогнившую веранду, на их пока еще ухоженный фруктовый сад, за работой в котором она провела долгие месяцы, на большой глиняный кувшин, в котором уже много лет держали они воду для умывания. Все это уже завтра должно было стать лишь воспоминанием. Завтра, которое страшило ее куда больше, чем интриговало.

– Ну что, красавица, ты поженилась? – отец неслышно вышел к ней на улицу, уперся торсом о стену, улыбнулся.

– Как видишь, папа. Завтра уезжаю.

После того полного взаимных угроз разговора их отношения изменились, окончательно утратив былой патерналистский залог. Теперь они говорили скорее как старые знакомые или даже давние друзья, утратившие теплоту прежней дружбы, но еще не доверие.

– Надолго?

– Целых тридцать лун.

– Тогда понятно. Это маму разозлило?

– По-моему, нет. Женитьба ее злит… Считает, что с Таликом мы не пара.

– Того никто не знает наперед.

– Ну, как сказать, – Шенне была благодарна отцу хотя бы за отсутствие поучений и укоров, – а кстати, она дома?

– Ушла к больной.

– Скажи тогда, чего вдруг все заладили про первую любовь? Что шансов мало, и она того не стоит. Так вот, ты маму первой, что ли, полюбил?

– Нет, – меланхолично улыбнулся Таймур, ведь их с Дафной поженили по решению Совета, они не любили друг друга.

– А она тебя?

– Едва ли.

– И что? Чем это лучше, чем жениться сразу?

Вместо ответа последовал тяжелый вздох.

– Сказать попробую, Шенне, хоть толком сам, по-моему, не знаю, – Таймур заложил руки на груди, устремил взгляд в пустоту. – В утрате страсти дело быть, возможно. Любовь великая ведь все равно пройдет, за ней наступят горечь, злость, обида. Ну а постарше мы ведь более спокойны, уже способные прощать и привыкать. Хотя все может быть не так… Не знаю.

Девушка задумалась.