Одна душа на двоих

– Словно то главное, что нужно для семьи.

– Возможно, это то, что для общины важно, – предположил Талик. – Постель – чтоб дети были, верность – против ссор. В нужде поддержка – часть хлопот с Совета.

– В том вижу смысл, но все же… о любви нет слов… Хотя теперь уже совсем неважно это.

– Шенне, я думаю, они в любовь не верят. В ту, что на луны долгие, что навсегда. И мама тоже, и сестра моя. А если так, брать клятвы неразумно, что непременно будут нарушать.

– Ты не рассказывал мне о таких дощечках!

– То не дощечки, а мои догадки лишь.

После обеда они разошлись по домам. Каждому надо было попрощаться с родителями, собрать те немногие личные вещи, коими обладали калахасцы.

Дафна встретила дочь молча. Когда Шенне вошла в дом, мать не нашла, что ей сказать, лишь укоризненно на свою «непутевую» дочь смотрела.

– Что, мама, вижу, ты не рада? – усмехнулась Шенне, оценив ее мрачное настроение.

– Да было бы чему! – чрезмерно резко выпалила Дафна.

– А разве нечему? Дочь поженилась, – девушка уже давно не искала одобрения матери и сейчас задавала этот вопрос с легко уловимой насмешкой.

– Ну а куда спешить-то было?! – в этот раз у Дафны вышло чуть-чуть мягче.

– А что не так? – язвительно улыбнулась девушка. – Не нравится Талик?

– Потом разлюбишь, да уж будет поздно… – казалось, она готова заплакать от обиды за дочь.

Шенне вздохнула. И ее мама тоже не верила в прочность подростковой любви.

– Да, мама, ты несешь чухню, – все еще спокойно, но уже медленно закипая изнутри, заявила она.

– Кто? Я?!

– Да, ты! Ну будь то через десять лун иль тридцать? Что б изменилось?! – девушка ощутила быстро накатывающую злость и тут же попыталась ее усмирить. – Ничего, все то же: «потом разлюбишь, и уж будет поздно…»

– Ты, я смотрю, грубишь? – тон дочери, видимо, взбесил Дафну.

– Я не грублю, – Шенне будто слегка обиделась, – лишь говорю на равных.

– Имела я в виду другое, – пошла на попятную и мать.

– Чем вторая лучше? – совсем не понимала ее логику девушка.

– В ней шансов больше, – снисходительно пояснила мать, – и ума. Чтоб из-за глупости семью всю не разрушить!

– Ну, мама, ты себя послушай! Друг друга любим мы уж сорок с лишним лун, и за весь срок ни разу не ругались. Ты ж предлагаешь позабыть его… лишь только из-за «очень редко».