Одна душа на двоих

– Тут как ни посмотри, старейшины, – таки раздался его болезненный голос, – убийства средь общины – вещь дурная. И тут неважно, с умыслом иль без. Гахтаг был близок многим, и для них… считать Талика братом будет трудно, – Яр нашел глазами смиренно плачущую на «трибунах» жену первого защитника. – Как мы его ни накажи. Да и за смерть сию не более повинен он… чем сам Гахтаг. Казнить его нельзя тем паче. Он сын общины. У него чудесный дар. Убить его – лишь умножать потери…

Видимо, потеряв нить рассуждения, Минжур замолчал, снова стал чесать седую бороду и поглаживать морщинистые ладони.

– Какое предложенье, Яр Минжур? – торопил его Багур.

– Нам стоит временно его сослать, – вздохнув, объявил тот.

Альма с Шенне одновременно ахнули. Девушка начала готовить себя к экстремальному сценарию – драке.

– Нет, не изгнать, – ответил на их вздохи Минжур, – подальше лишь отправить нужно. Пройдет лун тридцать, и обиды схлынут.

Пришла очередь тяжело вздохнуть Яру Багуру. Казалось, это было для него одним из самых сложных судебных дел.

– Старейшины, давайте по порядку, – Яр Багур вышел в центр, сложил замком руки на поясе. – Есть очевидное – устав нарушен. И за поспешность в выявлении даров должно быть соразмерно наказанье. Второе – временно сослать… – старейшина вздохнул. – Как всем известно, ссылать мы можем только в рудники. Там труд тяжел, а жизнь полна лишений. И для проступка с выявлением даров все это чрезмерно строго. Посмотрим далее, у нас беда с защитой… Теперь уже – огромная беда.

– Согласен, Яр Багур, – одобрительно махнул слабой рукой Минжур.

– Согласна, – не возражала и старейшина Нордан.

– Я все ж за казнь, – не позволил себя убедить Яр Муган.

– Я тоже!

…

– Решено!

По итогу семью голосами против двух Совет принял решение отправить Талика на обучение воинскому искусству сроком на тридцать лун, что одновременно будет зачтено ему в качестве наказания.

Альма успокоилась, руки ее вмиг обмякли. Шенне же, наоборот, вся превратилась в нервы – сердце ее готово было пробить грудную клетку, в глазах потемнело, к горлу подкатила тошнота. Что есть сил она всматривалась в лицо Талика, ожидая от того сигнала к действию.