Одна душа на двоих

Если бы последние не были так заняты друг другом, они вполне бы могли стать Сане и сыну кузнеца Варлея друзьями.

– Как думаешь, чего она сказать хотела? – сидя за их обеденным столиком на западном углу площади спросил наконец Талик.

– Не знаю, – задумчиво нахмурилась девушка, спешно очищая вяленую рыбу – ту самую, что утром Талик отсортировал как «скоро испортится». – Странно это все.

– Чем сердце женщины разнится от мужского? Не понимаю…

– Да, и я.

Шенне не юлила. Она и правда не понимала, а кроме того, по-прежнему крепко держалась правила говорить своему возлюбленному правду, пусть даже и неприятную.

Неожиданно незнакомый им юноша, на пару лет их старше, присел на скамейку рядом с Таликом. Парочка, перестав жевать, удивленно на него уставилась.

– Меня Аян звать, – глядя лишь на девушку, объявил тот. – А тебя?

– Э-э… Кыш! – улыбнувшись, Шенне указала своим длинным пальчиком в ту же сторону, откуда незваный гость появился.

– Тебя звать Кыш?! – искренне удивился юноша.

– Шенне, и я тебе не рада, – ее палец снова указал на выход.

– И почему же?

– Да потому, что мое сердце занято. Уйди, Аян, и больше не мешай нам!

Парень недовольно хмыкнул, покосился на молчащего Талика и таки удалился.

Впервые они столкнулись с вниманием к Шенне со стороны других, более взрослых юношей, которых начала привлекать ее еще незрелая красота.

– Что ощутила ты? – спросил Талик, вдруг почувствовав какую-то внутреннюю тревогу.

– М-м… – ей понадобилась немалая пауза.

– От восхищения тобою, полагаю, – он легко смог поставить себя на место Аяна. – А мне, наоборот, как будто резанула боль.

– Боль?! Отчего?

– Как будто я на миг представил, что любишь ты его, а не меня.

– Но это ж ерунда, Талик!

– Конечно, – спокойно согласился тот, – но представь других девчонок, что страстно добиваются меня. А я тому немного даже рад.

– Нехорошо, – моментально оценив предложенную фантазию, замотала головой Шенне. – Быть может, это ревность?

– Тут как ни назови, Шенне… Обдумать стоит позже.

– Да, тут ты прав, давай.

До вечера все было тихо. Каждый работал на своем заднем дворе, время от времени они забегали друг к другу – чтобы поделиться новыми соображениями по этому или другому поводу, а чаще просто потому, что соскучились.

За ужином, однако, вновь возник Яр Муган.