Одна душа на двоих

– Что ж, стоит обсудить нам на Совете, чтоб в этой части поменять устав, – посмеявшись, Яр допил свой мятный настой и встал. – Мне уж пора, родные. Если будете в нужде, то дайте знать, поможем и руками, и заботой!

Говоря во множественном числе, Яр Муган смотрел исключительно на маму Талика, смотрел завороженно, не отрываясь. Юноша уже понимал этот взгляд. Временами он так же жадно и безотчетно глазел на Шенне.

– Спасибо, Яр Муган, – дежурно, совсем не стремясь подчеркнуть благодарность, ответила хозяйка.

– Не стоит, Альма.

Старейшина наконец отвернулся, сложил по обыкновению свои худые ладони за спиной и неспешно направился к двери. Проходя мимо Талика, он подмигнул ему, словно тот был малым дитем.

– Зачем Яр приходил? – стараясь казаться не сильно настойчивым, бросил сын.

– Да кто бы знал, Талик, – чуть шире обычного улыбнулась Альма, будто настроение ее было приподнятым – то ли от визита гостя, то ли от его неловкого ухода.

– Что, докучал тебе? – улыбнулся в ответ юноша.

– Пожалуй, нет, скорей развеял скуку.

– Отец его не любит, – чуть повысил градус серьезности сын.

– И я тоже, – она оторвалась от ниточек и успокаивающе посмотрела на свое чадо.

– А разве он не знает?

Альма глубоко вздохнула.

– Верно, знает. И также знает переменчивость сердец. И женских прежде прочих.

11. Альма

Решив обязательно обсудить с Шенне особенности женских сердец, Талик поторопился к наставнику Кальину. Из-за поглощенных вчера листиков Вархага следовало ожидать повторения ляпов и ошибок, точно как после присоединения листков Яра Каира.

Если судить по изменению радиуса вихрей, который подрос примерно до восьмидесяти сантиметров, в среднем каждый шестой листик их «души» принадлежал ранее летуну Вархагу. Иначе говоря, каждый шестой призыв в тот день был почти обречен на неудачу. Они с Шенне уже знали, что на привыкание к новым листкам им потребуется не менее десяти дней.

Тем не менее в этот раз над их ошибками уже не смеялись.

Новая парочка относилась к ним очень благосклонно и при любом удобном случае вставала на защиту Шенне и Талика.