Семь алмазов французского графа

– Ой! – невольно вырвалось у Лизоньки, когда тщательно уложенный русый локон ее волос выбился из прически и вольно повис у виска.

– Т – с! – прошептал ей на ухо граф.

– Расслабьтесь, закройте глаза и не обращайте никакого внимания на Вашу прическу. Вы, Елизавета Арсеньевна, страсть как хороши, что с ней, что без нее! – и он принялся нежно массировать ей виски, а потом затылок.

– Боже, что Вы делаете? – простонала Лизонька.

– Разве Вам неприятно?

– Мне…мне неловко! – призналась она.

– Неловко? – удивился граф. – Но это всего лишь массаж, Елизавета Арсеньевна! А я – то думал, что Вы гораздо смелей.

– Что сие значит? – встрепенулась она.

– Куда вдруг делась Ваша решительность, Лизонька, ведь несколько минут назад в Вас ее было столько, что с лихвой хватило бы на нас двоих! – прошептал он ей, теперь уже склонившись к другому уху.

– Лизонька!!! – он впервые ее так назвал. – «О, боже! Сегодня, или никогда»! – как заклинание мысленно произнесла она, и резко повернулась к нему, окончательно испортив итак уже разрушенную руками графа прическу.

– Не мучьте меня, граф! – произнесла она дрожащим голосом.

Граф окинул ее вожделенным взглядом.

– Нет! – восхищенно воскликнул он, словно и вовсе не услышал этой ее мольбы! – простоволосая вы краше во сто крат! – И в глазах его засветилось восхищение, перерастающее в ответную страсть.

Они смотрели друг на друга несколько секунд, и граф уж, было, протянул руки, чтобы обхватить ими ее голову и привлечь к себе для поцелуя. Она же прикрыла глаза, угадав его намерение и вдруг… у нее над ухом отчетливо прозвучал трезвый голос графа.

– Я никогда не смогу жениться на Вас, Елизавета Арсеньевна!

– Что? – тут же устыдилась она. – Неужто Вам в голову пришла мысль, будто я склоняю Вас к этому?

– Нет, но я хочу, чтобы Вы об этом знали.

– Не оскорбляйте меня, граф! Мне все равно, женитесь Вы на мне или нет! Ведь я,… я люблю Вас! – и слезы покатились у нее по щекам.

– Лизонька, прелесть моя! – воскликнул он, и тотчас же закрыл ей рот долгим поцелуем.

Следующие два месяца они встречались тайно. Господи, как она была счастлива тогда! Граф научил ее предаваться любви, в которой до него она была совершенным новичком.