Маска Дантеса

Обрести свободу… Маска, которую никто не имеет права снять. Обожаю карнавалы. В эти дни я могу бывать где угодно. И могу вообразить, что под одной из масок я встречу Эмми.

– Хорошо, я помогу вам ее вернуть, – сказал Корвин. – Но и вы обещайте мне помочь.

– Что вам нужно? – Сергей с раздражением отшвырнул маску. – Неужели человек, проведший два года под домашним арестом, может вам чем-то быть полезен?

– Ваша память не повредилась, и вы должны помнить, как двадцать лет назад сюда в усадьбу прибыл человек, носивший странное для Китежа имя Сергий Малугинский.

Сергей молчал.

– Так вы помните, как этот человек приехал?

– Да, он гостил у нас, потом переехал в поселок “Лесное”. – Сергей отвечал как бы через силу, нехотя.

– Мне сказали, что он ушел к озерникам. Но это не так, я уверен, он не у озерников. Где он?

– Я не могу сказать! – отрезал Сергей.

– Почему?

– Слишком опасно.

– Опасно? – переспросил Марк. Он был уверен, что Сергей не лжет. – Так же опасно как нарядиться римским центурионом на сегодняшний карнавал?

– А, ваш дикий приятель! – Сергей рассмеялся.

“Невероятно! Ты понял, что происходит? Они…” – торопливо зашептал голос.

“Заткнись!” – едва не выкрикнул Корвин. Карнавальная система Китежа его мало интересовала.

– Мне нужно знать, где скрывается Сергий Малугинский, – повторил он свое требование.

– Не могу. Извините, Марк, это не моя тайна.

– Этот человек – отец молодого Друза. Я приехал, чтобы его найти.

– Никому не говорите об этом.

– Что? – не понял Корвин.

– Никому не говорите, что Друз – сын Сергия Малугинского. Ради всего святого, молчите!

И молодой князь выбежал из спальни.

Почему не говорить? В чем опасность? Марк ничего не понял.

За окном стихал карнавал. Можно было, наконец, уснуть.

Глава IV

Катастрофа

Утром, выходя из комнаты, Марк вложил в кобуру, где прежде носил парализатор, бластер Друза. Кобура была маловата, и отполированная ладонью владельца рукоять высовывалась наружу. М-да… демонстративно разгуливать с бластером по усадьбе было как-то неловко. Тут Марк заметил небрежно брошенный на стул темный балахон Калиостро и парчовый тюрбан. Почему бы и нет? Утро после карнавала – почти продолжение карнавала.