Девчонки, погоны. Книга III. Обстоятельствам вопреки

– Это я! – вынырнула Ольга из-за косяка, и капитан снова узрел ее юную и крепкую грудь. – Я и есть та самая Левченко!

– Это самое… – протянул чужак смущенно. – Я подожду вас у лестницы! – развернулся капитан и резко шагнул вниз.

Достав подрагивающими пальцами из пачки сигарету, офицер закурил. Перед его глазами неотрывно стояла фигура полностью обнаженной и обалденно красивой фурии.

– Вот же язва такая! – скользнула по его губам улыбка. – И вот почему ухмылялся прапорщик на КПП! Мог же, сволочь он этакая, предупредить, что тут одни бабы живут! – качнул капитан головой.

Накинув на себя куртку, нацепив поясной ремень, Дашенька галопом прискакала к тумбочке дневального, в упор уставилась она на торопливо одевающуюся Левченко.

– С кем это ты, Оленька, тут калякала? – прищурилась Чиж. – Мне послышалось, или тут и вправду у нас мужским духом на всю нашу казарму запахло? Колись, подруга!

– Понимаешь, Даш, – поведала Левченко таинственным шепотком, натягивая на себя футболку, – тут, черт, да по мою душу пришли! А я перед ним да вся и голяком нарисовалась! Стою, черт, враскорячку, и дверь входная раскрывается…

– И чё они хотят? – сощурила Чиж левый свой глазок.

– Сама ничего не знаю! – выдохнула шумно Олька. – Я только поняла, что он чё-то нес про мое распределение!

– И чё ты тут, кулема, все еще до сих пор стоишь? – моргнула непонимающе Дашка. – Бери руки в ноги и бегом за ним! Может, тебе румынскую границу на Венгрию махнут! Хотя, как по мне, так хрен редьки ничуть не слаще…

– Он еще тут, за дверьми, стоит! – показала ей Левченко своим возбужденно-перепуганным взглядом.

– А-а-а… – потянула Чиж. – Ты иди, я тут посижу…

Отдышавшись, Оленька посмотрела на себя в зеркало и одним движением ладошки поправила прическу.

– Я пошла! – вздохнула она и шагнула к входной двери.

– Удачи тебе! – усмехнулась Чижик ей вслед.

Прислушиваясь ко всем звукам, гулко доносящимся из бабской казармы, капитан неторопливо докурил, притушил сигаретку, кинул вороватый взгляд по сторонам и по-хулигански зашвырнул окурок за вышестоящий лестничный пролет.

– Курсант Левченко! – вытянулась перед ним приведшая себя в порядок девушка, ловко щелкнула каблучками.

– Левченко О. В. собственной персоной? – уточнил офицер.

– Она самая! – кивнула Оленька, с трудом сдерживая в себе внутреннюю дрожь.