Под опекой

Не проявляла никакого интереса к его шуткам о том, что он может помочь ей на литературном поприще. Крапивина, конечно, часто бывает в книжных магазинах и много читает, но разве это показатель? Говорят, настоящие писатели, наоборот, читают мало художественных книг, чтоб не сбивать собственный стиль. А, следовательно, есть все шансы на то, что Владимир примет слова Тани за чистую монету.

Перед мысленным взглядом Крапивиной возникла пресловутая тетрадь. Обычная дешевая тетрадка в клетку, 48 страниц, одноцветная обложка болотно-зеленого цвета.

В это болото сейчас девочку и затягивает. Секретная тетрадь внезапно предстала перед ней во всех подробностях. Таня могла разглядеть каждый смятый уголок листа, каждую трещинку на корешке. Тетрадь словно излучала невидимое сияние. Но это было зловещее сияние темной звезды, несущей неудачу.

Широков наверняка откажется от девочки с такими тараканами в голове. Он решит, что она встречалась с Нилом, ее выдуманный герой списан с него до последней черточки. Будет скандал, она же несовершеннолетняя.

Светлана тоже все моментально узнает и потребует развод. Здесь девочка невольно усмехалась. Будет здорово утереть нос этой воображале – на миру и смерть красна.

Только за что и почему «воображале»? Крапивину в Светлане раздражало уже одно ее существование. Карьера Нила Яслова может пошатнуться. А может, напротив – взлететь до облаков, публика любит желтые сплетни. Таня прослывет Набоковской героиней, роковой музой, соблазнительницей. Правда, она уже чуть старовата для этого амплуа.

Скорее ее просто обзовут распущенной девицей, смутившей тонко чувствующую творческую натуру. Хотя книги Яслова и без нее полнятся подобными героинями.

Таня вздохнула. Невольно промелькнула мысль: хорошо, что родители не видят. И правда, что бы они подумали о прослывшей тихоней дочери, которая теперь поймана с поличным. Ладно бы, если она всегда вела бы себя открыто, вызывающе – тогда, может, обошлось бы без последствий, но недотрогам подобное не прощается. Ни разу не переступив черту в реальности с каким-нибудь одноклассником, Таня, однако, собственными руками заготовила на себя компромат с участием женатого мужчины.

На ватных ногах девочка вышла из вагона. Солнце пылало все так же яростно, стоя над Крапивиной, будто разгневанный судья. Вот-вот она получит по заслугам. Возвращаясь домой, девочка чувствовала, что идет к эшафоту. В память впивались вывески магазинов, которые она видела ежедневно, но прочла только сейчас.