Под опекой

Красные стены, красный фон Триптиха, теснота. Из-за ограниченного пространства картины действовали еще острее, почти обескураживающе. Три больших полотна возвышались над зрителем в тесной алой кабинке. Оказавшись внутри, понимаешь, что попался в ловушку.

Таня захотела тут же выйти в основной зал, но в эту минуту громко брякнул мобильный телефон. Девочка испуганно вздрогнула и взглянула на экран. Сообщение от Владимира: «Я прочел твой дневник. Это вышло случайно. Возвращайся поскорее».

Крапивина почувствовала, как ее сердце глухо и сильно забилось, спина похолодела.

Девочка выскочила из комнатки в основной зал. Вид у нее был перепуганный, ошарашенный. Другие посетители странно на нее посматривали. Таня еще не обошла всю выставку, но время поджимало. Девочка резко повернула к выходу. Оставаться не было смысла, Крапивина все равно сейчас не могла ни о чем думать, кроме дневника.

Она же его прятала! Как Владимир мог его найти да еще прочитать? К тому же случайно. Как это вообще?! Таня вела дневник в обычной школьной тетради.

Даже попавшись под руку, она не должна была вызвать подозрений или желание пролистать страницы.

Сбежав по лестнице, Таня бросилась к дверям. В глаза ударил солнечный свет. Прекрасная погода, как раз для прогулок по городу, но девочке всюду мерещились дурные знамения. Солнце вышло из-за облаков, как вышел наружу ее секрет. Спускаясь в метро, Крапивина еле нашла в сумке проездной билет: пальцы у нее тряслись, словно ее лихорадило.

Хотя чего ей на самом деле бояться?

Дневник – выдумка, нелепые фантазии девочки пубертатного возраста. Таня влетела в вагон, проскочив в закрывающиеся двери. Пассажиры мельком оглядели ее, осуждая за глупый поступок. Кто-то уже выставил руку, чтоб придержать двери, и чуть не ушиб себе пальцы. В вагоне было несколько свободных мест. Но Крапивиной не хватило сил усадить себя. Она прошла в другую часть вагона только за тем, чтобы снять стресс. Ей казалось, что движение помогает выплеснуть лишний адреналин.

А его было столько, будто девочке предстояло убегать от разъяренного медведя. Хотя от хищников убегать – лишь подзадоривать.

Метания Крапивиной по дороге домой тоже никак не могли повлиять на произошедшее. Широков прочел ее секретную тетрадку. Ну и что с того? Он и так видит ее насквозь. А вдруг Владимир подумает, что написанное в тетрадке – правда? Таня покраснела. Она ведь ни разу не говорила ему, что сочиняет.