Майская свадьба

Я полагаю, это будет лучше, чем ночевать здесь, у губернатора.

– Вы нашли карету?

– Карету? Боже мой, какая может быть карета… Я нашел повозку, мадам. Кареты остались в Париже.

– Довольно! – сказала я в ярости. – С меня достаточно ваших насмешек. На ферму я поеду сама. Надеюсь, вам не приказано стеречь меня до самой усадьбы?

Офицер пожал плечами. Ему самому наверняка хотелось остаться в Сен-Пьере, повеселиться в кабаке за пинтой вина, пообнимать девушек. Я была рада, что избавилась от него. Он верно служил моему отцу и надоел мне до смерти.

Час спустя деревянная повозка раскачивалась во все стороны, трясясь по ухабистой дороге. Путь наш сначала пролегал по берегу, вдоль которого вытянулись длинные песчаные пляжи, потом тропа повернула в лес, чему я была очень рада: наконец-то исчезла из виду эта изумрудная океанская вода, на которую я уже без тошноты и смотреть не могла. Но дорога, к сожалению, стала еще хуже, и я даже стала переживать по поводу того, что будет с моим ребенком.

– Осторожнее! Нам некуда спешить!

Маргарита обмахивала меня веером.

– Неужели здесь, на Мартинике, всегда так жарко? – спросила я у нашего проводника.

– Да, молодая госпожа! Но не волнуйтесь! Сейчас дожди идут каждый день.

Он улыбнулся. Неожиданно белоснежные зубы сверкнули на его черном лице. Маргарита вздрогнула и, перекрестившись, сжала мою руку. Она много слышала о негритянском колдовстве и до сих пор панически боялась чернокожих, хоть прежде ей и доводилось видеть негритят, отданных в услужение версальским дамам.

– Мы в самый ад угодили, мадемуазель. Это плохое место! Такого решения я от вашего отца никак не ожидала.

Я оглядывалась по сторонам. Только сейчас мне стало понятно, что то, что я приняла поначалу за спутанный лианами лес, – на самом деле, должно быть, плантация: мы ехали между двумя рядами деревьев с широкими блестящими листьями, между которыми свисали длинные, похожие на тонкие трубки, темные бархатные плоды, от которых исходил довольно приятный аромат.

–– Это ваниль, – на ломаном французском пояснил мне проводник. – Но она еще не созрела. Ее будут собирать в сентябре.

Ванильные плантации закончились, и мы, миновав небольшую рощу, в которой бамбук перемежался с папоротниками, бальзамином и еще какими-то зарослями, показавшимся мне кустами дикой акации, выехали на бескрайние поля сахарного тростника.