Любовница капитана

–– Замолчите! Вы должны сочувствовать королю, а вы злорадствуете! И не предательство это вовсе, а…

–– … а глупость? Вы это хотите сказать? О святой Бенуа! Что же за радость иметь глупого короля? Повторяю, дочь моя: все дело было за ним. Я присутствовал на последнем совете в Марли и знаю, как все принцы крови уговаривали его, склоняли к решительному шагу! Даже Талейран, этот довольно-таки гнусный епископ Отенский, забеспокоился о судьбе королевства и изощрялся в красноречии, пытаясь убедить короля быть решительным.

Однако в самую последнюю минуту король отказался от всех разумных и решительных мер!

–– А что вы ему предлагали? – спросила я довольно безучастно.

–– Стоило всего лишь арестовать десяток смутьянов, в первую очередь – герцога Орлеанского и Мирабо. А Генеральные штаты пинком под зад выгнать из Версаля в Компьень! У нас были на это силы. Но Людовик из всех предложенных ему разумных мер выбрал собственную – идиотскую. Приказал отвести наши войска и отправился на поклон к врагам! На этом все кончено, Сюзанна, король покрыл себя позором, он не желает защищаться, и мы должны позаботиться хотя бы о себе.

–– Бросив монархию на произвол судьбы?

–– Что же нам сейчас остается? Или вы не видели, что случилось с Эмманюэлем?

–– Но эмиграция – это же трусость....

–– Эмиграция – это единственное разумное решение в ситуации, когда из тебя делают мишень. Принцы и я и за границей останемся верными монархии. Я верю, что наступит момент, когда король одумается и призовет нас.

А может быть, мы сами приведем во Францию аристократическую армию и покончим с бунтом. Для этого будет достаточно трех месяцев – при условии, что нас поддержат иностранные государи.

–– Принцы? – переспросила я. – О каких именно принцах вы говорите?

–– О тех, что уже эмигрировали.

–– Но кто же это, кто? Я ничего не знала!

–– Уехали граф д’Артуа с женой и детьми. В его защиту могу сказать, что его отъезд был следствием прямого приказа короля. Людовик, по-видимому, в глубине души понимает всю опасность своего положения, поэтому негласно возложил на младшего брата право представлять его за границей.

А в случае чего – и продолжить династию, ведь д’Артуа – единственный среди трех братьев, кого Бог благословил детьми.

Я ничего не ответила. В то, что принц крови, мой бывший любовник, уехал не из трусости, я вполне верила. Несмотря на всю свою ветреность, он порой мог удивить окружающих твердостью нрава.