Герой ее мечты

Герой ее мечты

Конни Брокуэй

Ноубл Маккэнихи был героем детства Венис Лейланд, – преданным другом, кумиром, – но десять лет назад бесследно исчез из ее жизни.

И вот они случайно встретились на Диком Западе, в маленьком городке, затерянном в Скалистых горах.

Мальчишка стал сильным, привлекательным мужчиной, а его маленькая подружка – прелестной юной женщиной.

Самое время детской любви возродиться.

Но почему изнывающий от страсти Ноубл боится признаться Венис в своих чувствах? Какая тайна довлеет над ним, и от чего он пытается защитить любимую?

Конни Брокуэй

Герой ее мечты

Пролог

Манхэттен, 1862 год

Это не были… трущобы в полном смысле этого слова, но по сравнению с окраинами Нижнего Ист-Сайда громоздившиеся здесь доходные многоквартирные дома были гораздо выше, и улица производила гнетущее впечатление.

Покрытые копотью кирпичные и деревянные горы поднимались до самого затянутого дымом неба, а внизу по глубокому бетонному ущелью катилась волнами и бурлила водоворотами людская река.

Появившийся из узкого переулка мужчина с сальным лицом, с вызывающим отвращение довольством поглаживавший грязными руками свой огромный живот, прищурил глаза с покрасневшими веками при виде проходивших мимо женщины и девочки лет одиннадцати или двенадцати – они в чистой нарядной одежде были не к месту в море грязных фабричных рабочих и галдящих наемных служащих магазинов, торопливо, с причмокиванием пьющих слабый чай под еще более слабым солнцем осеннего полудня.

Алчный взгляд мужчины с явным интересом остановился на ребенке. Небрежно, слишком уж небрежно он подстраивал свой шаг под шаг девочки и так сосредоточился на своей жертве, что не заметил долговязого, неуклюжего подростка, который шел позади него.

И почему он должен был обратить на парня внимание? Стриженый подросток в болтающейся на хрупких плечах одежде вполне мог быть одним из тысяч детей иммигрантов. Пожалуй, он был чище, а его спина прямее, но настороженное, понимающее выражение на взрослом не по возрасту лице Ноубла Маккэнихи, Слэтса, было таким же, как и у всех вокруг.

Девочка и женщина свернули в менее людную боковую улицу, а толстяк, юркнув за повозку, свиными глазками следил за их продвижением. Ноубл выругался себе под нос. Он уже не раз говорил Тревору, что эта женщина, Нэн, – неподходящая няня для Венис, единственного ребенка Лейланда.