Любовница капитана

В-третьих, это может быть попытка навести ужас на аристократов, которые еще верны королю. Наконец, в-четвертых, дело может быть в деньгах… В австрийском наследстве.

Услышав это, я поежилась. Именно деньги беспокоили Эмманюэля в последнее время больше всего.

–– Мирабо, отец, – вот с кем Эмманюэль имел дело! Мирабо и организовал его убийство! Удивительно только, что наш дворец еще не ограблен. Но это до поры до времени. Этот Мирабо еще приведет туда бандитов…

Я сказала это горячо, с ненавистью.

–– Я возглавлял когда-то следственную комиссию по делу Мирабо в Венсеннском замке и имел возможность познакомиться с ним. Это авантюрист, вечно нуждающийся в деньгах, но его сердце не потеряло благородства и, как подобает аристократу, он далек от низости. Разве может храбрец, заядлый дуэлянт унизиться до убийства из-за угла и грабежей? Кроме того, в последние две недели его нет в Париже.

–– Но Эмманюэля увел из дома секретарь Мирабо! – воскликнула я с яростью.

–– Не буду спорить. Но это и не столь важно сейчас.

–– А что важно? Что может быть важнее смерти моего мужа?!

–– Ваше будущее. Вы должны уехать.

–– О, – проговорила я, – куда же мы уедем, если повсюду наверняка творится то же самое, что и в Париже? Даже по Бретани, я уверена, бегают толпы смутьянов…

–– Я говорю об эмиграции, Сюзанна.

Я посмотрела на него сквозь слезы, не совсем понимая слова отца. Эмиграция! Это слово, кажется, означает отъезд в другую страну.

–– Неужели… неужели все настолько плохо?

–– Посудите сами, дочь моя. Во Франции ни вы, ни я не можем чувствовать себя в безопасности. Не будем же мы бегать, как зайцы, в чужом платье и прятаться в тайных убежищах? Нужно уехать и подождать за границей, когда в королевстве снова наступит порядок.

–– Черт побери! – возмутилась я. – Разве вы не можете собрать войска и покончить с этим бунтом?

Мой вопрос, в свою очередь, возмутил отца. Резко поднявшись, он буквально загремел, возвышаясь надо мной:

–– Покончить с бунтом? А как, позвольте узнать? Как с ним покончить, если бандиты без опаски льют кровь, а король запретил нам даже стрелять? Это что за война такая неравная? Правительство абсолютно бессильно. И бессильна армия.