Любовница капитана

Мы поддерживаем тех, кто борется за свободу, и не позволим королевским войскам посягать на наши права, но мы в то же время не хотим беспорядка.

–– Да, беспорядок – это зло, – сказала я без особого выражения. На самом деле мне хотелось сказать совсем другое. Например, спросить, уцелел ли мой собственный дворец. Или сыронизировать: где он видел поблизости королевские войска? И почему вдруг все решили, что эти войска – враги каких-то прав? Но мне уже становилось ясно, что в нынешние времена лучше кое о чем промолчать.

Тем более, что сержант был озабочен совсем другим. Он попросил меня выйти во двор и опознать вожака грабителей.

–– Взгляните внимательно, гражданка: можете ли вы узнать в них главного?

Злость всколыхнулась во мне. Не раздумывая, я указала на того, высокого, который ударил меня и больше всех оскорблял:

–– Это наверняка он! Я его навсегда запомнила!

Сержант дал знак, и, не успела я и глазом моргнуть, как тому, на кого я указала, набросили на шею веревку и, подтащив к ближайшему старому вязу, вздернули на суке.

–– Ах, да неужели это нужно было делать именно перед моим домом! – воскликнула я с досадой, в ужасе отворачиваясь. – Здесь живет ребенок. Разве в Париже уже нет судов, тюрем, Гревской площади… специальных мест для таких дел?!

–– Не беспокойтесь, – сурово остановил меня сержант. – Мы сейчас же снимем его. А остальные, конечно, пойдут в тюрьму… Мы должны были сделать это немедленно, гражданка, чтобы навести страх на приятелей этого мерзавца.

Я вернулась в дом, полагая, что уже достаточно сегодня насмотрелась ужасов.

–– С вами все в порядке, сударыня? – спросила Полина.

–– Да, теперь, когда мы от бандитов избавились, – просто отлично. Вы вернулись как раз вовремя…

Служанка, довольная похвалой, затараторила очень бойко и быстро:

–– Вы велели мне бежать на Марсово поле, а ведь это очень далеко! Вас и убить могли бы за это время.

–– Да. Я очень вам благодарна.

То, что Полина не встретила Эмманюэля, действительно было к лучшему. По крайней мере, мне не придется ставить мужа в известность о своем сыне. Жанно так болен сейчас, а я так устала, что лучше, конечно, отложить объяснения на потом, когда все уляжется.