Любовница капитана

Пусть он едет сюда, немедленно!

–– Но как же… как же вы объясните, что делаете здесь? Вы же говорили, что ваш муж ничего не знает о ребенке.

Я на миг задумалась. Конечно, она права. Эмманюэлю я так ничего и не сказала о Жанно. Но к кому я могла нынче обратиться за вооруженной защитой? Все-таки под началом принца д’Энена – целый полк, а это немаловажно в то время, когда в Париже людям режут головы.

–– Это моя забота. Бегите скорее, Полина!

–– А эти люди – неужели вы их впустите?

–– Когда таких людей не впускают, они обычно входят сами.

Я подошла к двери и, прислушавшись, спросила, придавая голосу металлический оттенок:

–– Что вам угодно, господа, и по какому праву…

Договорить я не смогла. Ответом мне стала такая площадная брань, что кровь отхлынула от моего лица. Раздался ужасный стук: негодяи били в дверь прикладами. Черт побери, они же могут потревожить Жанно!

–– Открывайте! Мы – патриоты! Мы пришли требовать в этом доме помощи!

Разъяренная не меньше, чем испуганная, я не подчинилась, только отошла в сторону, предвидя, что дверь будут выбивать.

Кто-то из бандитов выстрелил в замок, и замок, перебитый надвое, сорвался. Они вломились в прихожую, едва не пришибив меня тяжелой дубовой дверью, висевшей в этом доме, наверное, уже лет сто.

–– Ну и мерзкая же вы хозяйка, сударыня!

Сказав это, самый высокий и отвратительный из них ударил меня по щеке. Я вскрикнула, хватаясь рукой за лицо, вне себя от бешенства. Меня чуть не бросило к нему навстречу – тоже драться, вцепиться ногтями в его физиономию.

Страшным усилием воли я сдержалась, хотя перед глазами все плыло от ярости. Я не имела права ни на один неверный поступок. Там, наверху, – Жанно…

–– Что вам нужно? Как вы смеете врываться в чужие дома? Я позову слуг!

–– Гм, мы отлично знаем, что никаких слуг и лакеев здесь нет. Не так уж вы богаты! А вот к вам пришли свободные граждане Франции, и вам придется потрудиться, чтобы хорошо принять нас, иначе вам не поздоровится. Мы живо научим вас гостеприимству!

Их было пятеро, этих бродяг и оборванцев, и выглядели они как дикари: полураздетые, полупьяные, с ужасными отталкивающими лицами.

«Мы научим вас гостеприимству…» Почему-то эта фраза врезалась мне в мозг. Я тогда не представляла, что слышу впервые то, что мне доведется впоследствии слышать на разные лады тысячи раз.

–– Что же вы хотите? – вскричала я в бешенстве.

–– Мы требуем, чтобы нас накормили, напоили, дали нам денег и оружия.