Час Купидона. Часть II. Тщетные терзания любви

– Надёжная шпага и крепкая рука оградят меня от любого нападения, – обиженным тоном ответил дю Плесси-Бельер.

– Несомненно. Но что там у вас о другом вопросе, – мадам де Ланнуа решила перевести тему беседы. – Удалось вам выяснить, кто ещё во дворце связан с похищениями? И не связано ли всё это с теми странными происшествиями с часами?

– На второй вопрос я могу ответить сразу же – нет.

Маркиз поднялся и зашагал по комнате, изредка бросая взгляд на часы, украшавшие каминную полку.

– Вы твёрдо уверены в этом? – положив к себе на колени корзинку с вязанием, спросила мадам де Ланнуа.

– Пока есть только предположение о том, кто может стоять за этими шутками с часами. Они связаны со старыми россказнями, слухами о былых временах. Но отнюдь не с кражами.

– И вы не хотите рассказать мне о своих предположениях? Я правильно вас поняла? – мадам де Ланнуа терпеливо продолжала расспросы, посматривая поверх вязания на то, как Франсуа-Анри отмерял шаг за шагом весь периметр комнаты, казавшейся от того чрезвычайно узкой и тесной.

– Дело в том, что это может касаться некоторых лиц, близких ко двору. Даже это я могу сказать под строжайшим секретом, дорогая крёстная.

– У вас есть конкретные подозрения, Франсуа-Анри? – мадам де Ланнуа строго посмотрела на маркиза, когда тот остановился посреди комнаты. – Вы же знаете, что мне вы можете рассказать обо всём. В этой комнате о ваших подозрениях услышу только я.

– И всё-таки, пока что я не могу сказать больше. Дело в том, что это не только мой личный секрет, дорогая тётушка, – избегая проницательного взгляда крёстной, ответил дю Плесси-Бельер.

– Значит, всё это и в самом деле слишком близко ко двору, – задумчиво произнесла мадам де Ланнуа. – Да, пожалуй, будет лучше оставить этот вопрос до поры до времени. Но скажите мне, дорогой Анрио: есть ли хоть малая надежда на то, что это закончится тихо? Без скандала, я имею в виду.

– Да. Есть, – немного подумав, ответил маркиз.

Герцогиня вздохнула и улыбнулась. Она уже догадывалась о том, насколько высоко тянулись ниточки происшествий с часами, и тоже считала, что произнесённые даже вполголоса и наедине подозрения могли бесповоротно разрушить чью-то репутацию, а может – саму жизнь.

***

– А что же ваша просьба ко мне, дорогой мой? Ведь не ради завтрака с кофейным напитком вы заглянули ко мне вместо того срочного дела, которое заставило вас отправиться в Марэ лично?

– Да. Хотя должен признаться – этот напиток изрядно бодрит меня.