Испорченная корона

Я одарила его улыбкой. Он послал за картами и, как я и надеялась, к концу первой партии расслабился. Мы сыграли еще несколько раз, и Юрий даже посмеивался, когда нас прервало раздраженное покашливание.

Я замерла, уговаривая себя, что мое сердце не может так колотиться, ведь я нисколько не боюсь Эвандера. Пусть он и застукал меня за тем, как я нарушаю его категорический приказ оставаться в комнате. Приказ, которого я ослушалась не только в этот раз…

– Ван. – Юрий поспешил вскочить на ноги. – Эээ, то есть, лорд Эвандер.

– Резались в карты, а не сторожили принцессу? – продолжил он обманчиво спокойным тоном.

– Вряд ли я сбегу посреди партии в войну, – вставила я как можно равнодушнее.

– С вас станется, – подначил Юрий

– Да бросьте! – усмехнулась я. – Я играю ради победы.

– Она что, выигрывает? – Эвандер поднял брови, обращаясь к Юрию. Тот смущенно кивнул и пробубнил: – Но, кажется, жульничает.

Совсем чуть-чуть. Я изобразила притворную обиду, и Эвандер покачал головой.

– Мне тоже кажется, что с нее станется. – Он перевел взгляд с меня на Юрия, потом посмотрел на лестницу и снова на нас. – Ладно, играй, хотя бы ради того, чтобы спасти свою гордость.

Юрий замялся, но, в конце концов, снова уселся на пол, а Эвандер скрылся в своей комнате.

Если подумать, это было похоже на победу.

Глава 20

За утомительным круговоротом пробуждений, приемов пищи и подсчета одинаковых узоров на стене, которых оказалось одна тысяча семьсот девяносто два, недели тянулись одна за другой.

Не то чтобы я жаловалась.

Я уговорила почти всех стражников играть со мной в карты, и некоторые постепенно смягчились. Дмитрий даже научил меня паре новых игр. Разумеется, когда на охрану моих покоев поставили Тараса, он отказался уступить.

– Ваше Высочество, возвращайтесь в свои покои.

В тот момент мне меньше всего хотелось возвращаться в комнату. Там мне совсем не на что было отвлечься.

– Ну, хотя бы вытащите кол из…

– Леммикки, – раздался из-за угла голос Эвандера перед тем, как он бесшумно появился, – будьте любезны, постарайтесь воздержаться и не доводите моих людей.

– Но он же сам напрашивается, – возразила я.