Уж-ж-жасные пчелы

 – Ни за что!

* * *

Вскоре мне стало совсем грустно. Я одиноко бродил по площадке для игр перед школой. У качелей толпились знакомые ребята.

Они собирались играть в софтбол и теперь разбивались на команды. Я приблизился к ним. А вдруг каким-то чудом они примут в команду и меня?

– Гэйл и я будем капитанами, – объявил парень по имени Луи.

Я подошел и встал рядом с остальными. Успел как раз вовремя.

Луи и Гэйл подбирали игроков в свои команды. Они принимали всех. Всех, кроме одного.

Разумеется, им оказался я.

Итак, я стоял, ссутулив плечи и опустив глаза в землю, а капитаны начали спорить из-за меня.

– Возьми его к себе, Гэйл, – предложил Луи.

– Не-ет. Лучше ты возьми его.

– Ну уж нет. С этим Лутцем мы всегда проигрываем.

Пока капитаны доказывали друг другу, что со мной они непременно проиграют, я молчал, все больше краснея от стыда. Мне не терпелось поскорее уйти, но тогда бы они дружно назвали меня трусом.

Наконец Гэйл вздохнул и посмотрел на меня.

– Ладно уж, – смилостивился он, – мы берем его. Но запомните особое правило для Лутца: чтобы выбить его, в него надо попасть четыре раза!

Я судорожно вздохнул и поплелся за своей командой на площадку. Наконец-то удача улыбнулась и мне. Гэйл поставил меня на боковую линию.

– Ты будешь держать правый край, Лутц, – распорядился он. – Правый до задней линии. Смотри же, никого не пропускай.

Некоторые мальчишки наверняка рассердились бы, оказавшись так далеко от главных событий.

Пока я следил за игрой, у меня начало подводить живот. Я был последним в шеренге игроков. И когда настал наконец мой черед, все базы уже были заняты.

Я взял биту и отправился в сторону игрового поля. Среди ребят моей команды послышались вздохи.

– И Лутц играет? – раздался чей-то недоверчивый возглас.

– Да сейчас вылетит! – отозвалась девочка, играющая на первой базе.

– Вот так бьющий-отбивающий! Ну берегись! – В команде соперника раздался смех. Краем глаза я увидел, что Гэйл от стыда закрыл лицо руками.

Я стиснул зубы и начал молиться про себя: «Господи, помоги мне добежать». Я понимал, что никогда не смогу попасть по мячу. Поэтому добежать было моей единственной надеждой.

Конечно, меня выбили.

Четыре прямых попадания.

– Лутц-Хрюц! – послышалось за моей спиной. Все покатились со смеху.