Запретная любовь

Нет нужды говорить, что начало всей этой суматохе положил брат Джанни, когда в вечер рождественского ужина, в момент открытия подарков, все еще лежащих в блестящих и красочных упаковках под елкой, он вдруг начал рассказывать всем родственникам, что Росселла тайно встречается с младшим сыном Фуско. Это неожиданное признание нанесло больший ущерб, чем атомная бомба. Сначала отец не хотел в это верить.

Затем со свойственным ему пытливым взглядом, как он обычно делал в таких случаях, он повернулся к своей дочери и серьезным и озабоченным тоном сказал ей: «С сыном Фуско? Но раз в городе столько мальчишек, значит, ты должна была дружить с Фуско? Пожалуйста… Скарлетт… скажи мне, что это неправда? Скажи мне, что твой брат ошибается.

«Это не люди для нас!» – повторял он, пытаясь сохранить видимое спокойствие, в то время как кровь закипала в его голове.

«Эти люди здесь…", – не успел он закончить фразу, как его перебила жена.

«Скарлетт… Я надеюсь ради твоего блага, что слова твоего брата – не правда… а лишь плод его живого воображения! Даже просто дружить с Фуско не принято в этой семье. Так что… теперь вставай… и иди в свою комнату! Хорошо подумайте о последствиях своего абсурдного поведения. У нас большие планы на вас. Университет… медицинское образование. Не стоит тратить время на такую ерунду. Мы тебя очень любим… мы хотим тебе только добра… слушайся маму и папу».

Скарлетт, напуганная и недоверчивая этой неожиданной и внезапной лекцией, не имела ни возможности, ни времени ответить. Она подумала, что лучше промолчать, встала из-за стола и быстро пошла, опустив голову, в свою спальню. Там он позволил себе упасть лицом вниз на кровать и, с силой схватив подушку, засунул ее себе под лицо. Она закрыла глаза и попыталась представить себе солнечный пляж и морские волны, рука об руку со своим Ником, гуляющим и купающимся в теплых волнах.

Из-под матраса он достал свой верный дневник, где спрятал единственную фотографию, на которой они были вместе.

Неблагоприятная судьба, казалось, полюбила делать ее жизнь трудной, почти невозможной.

Сейчас ее коснулось столько негативных мыслей, и внутри нее зародилась идея покончить со всем и со всеми.

Это казалось ей единственным способом показать всему миру, а не только семье и родственникам, свой дискомфорт угнетенного и непонятого подростка.