Похититель трупов

Это небольшое пространство каждый вечер заливал яркий свет от наружного фонаря под вывеской и от ламп, лучи которых лились из окна ресторана. Таким-то путем сияющий «Джордж» давал о себе знать прохожим, окруженным тьмой и холодом улиц.

Феттс спокойно прошел в светлые сени, и мы, следившие за ним, видели, как встретились эти два человека, по выражению одного из них, «лицом к лицу». Доктор Макферлен, сильный, ловкий господин с седыми волосами и с холодным, спокойным, полным энергии лицом, был одет роскошно, на нем платье из тонкого сукна и белоснежное белье; на его жилете висела толстая золотая часовая цепочка с золотыми брелоками.

Очки его были из того же дорогого металла. Шею доктора окружал широкий белый галстук с лиловыми крапинками. На руке он нес теплый меховой плащ. Очевидно, доктор жил в атмосфере богатства и уважения. Странный контраст составлял с ним наш товарищ по «Джорджу» – лысый, неопрятный, в старом камлотовом сюртуке. Феттс подошел к доктору подле лестницы.

– Макферлен, – довольно громко позвал он, скорее голосом герольда, нежели друга.

Знаменитый врач замер на четвертой ступени снизу и выпрямился, точно бесцеремонность этого обращения его удивила и оскорбила в нем чувство собственного достоинства.

– Тодди Макферлен, – повторил Феттс.

Приезжий из Лондона чуть не упал. В течение самого короткого времени он неподвижно смотрел на человека, бывшего перед ним, потом, как бы с испугом, оглянулся и шепотом произнес:

– Феттс… вы?..

– Да, – ответил тот, – я. Разве вы думали, что и я умер? Наше знакомство не так-то легко порвать.

– Молчите, молчите, – произнес доктор, – молчите; это такая неожиданная встреча – я вижу, вы поражены. Сознаюсь, сначала я не узнал вас. Но я очень рад, в высшей степени рад, что мне представился случай вас увидеть. В настоящую минуту мы можем сказать друг другу только: «Здравствуйте» да «Прощайте», потому что меня ждут дрожки и мне нельзя опоздать на поезд. Но вы… Дайте подумать!.. Да, да, скажите мне ваш адрес и знайте, что вы скоро получите обо мне известия.

Мы должны что-нибудь сделать для вас, Феттс. Боюсь, что вам живется плоховато; но мы позаботимся об этом «ради старых дней», как певалось во время наших ужинов.

– Деньги, – резко произнес Феттс, – деньги от вас? Ваши деньги лежат там, куда я швырнул их во время дождя.

Говоря с Феттсом, доктор Макферлен успел оправиться; к нему вернулась доля его прежней уверенности и высокомерия; однако необыкновенная энергия отказа снова смутила его.