Похититель трупов

– Он приехал, – набив и закурив трубку, сказал подошедший к нам хозяин «Джорджа».

– Он? – спросил я. – Кто «он»? Ведь не доктор же?

– Он самый.

– А как его фамилия?

– Макферлен, – сказал хозяин.

Феттс допивал третий стакан, тупо отхлебывая ром и то покачиваясь, то оглядываясь кругом изумленным взглядом. Но едва прозвучало последнее слово, он как бы проснулся и дважды повторил фамилию: «Макферлен»; в первый раз довольно спокойно, во второй – со внезапным волнением.

– Да, – сказал хозяин, – это доктор Уольф Макферлен.

Феттс сразу отрезвел; его взгляд оживился, голос стал ясен, звучен, тверд; выражения приобрели силу и резкость. Перемена в нем поразила всех, нам показалось, будто перед нами воскрес мертвый.

– Извините, – сказал он, – я был невнимателен и плохо понял ваш разговор. Кто этот Макферлен?

Выслушав рассказ хозяина, он прибавил:

– Этого не может быть, не может быть!.. А между тем мне хотелось бы встретиться с ним лицом к лицу!

– Разве вы его знаете, доктор? – с удивлением спросил гробовщик.

– Боже сохрани, – был ответ, – но это необыкновенное имя. Странно представить себе, что два человека носят его. Скажите мне, хозяин, он стар?

– Как вам сказать? Он, конечно, не молод, и у него седые волосы, но на вид он моложе вас.

– Старше на много лет, старше, – проговорил Феттс и, ударив рукой по столу, прибавил: – Во мне вы видите следы рома… рома и греха. Может быть, у этого человека спокойная совесть и здоровый желудок? Совесть! Слушайте! Подумаете ли вы, что я был порядочным человеком, хорошим христианином? Поверите? Но нет, нет.

– Очевидно, если вы знаете этого доктора, – после тяжелого молчания заметил я, – вы не разделяете того хорошего мнения, которое имеет о нем наш хозяин.

Феттс не удостоил меня взглядом.

– Да, – с внезапной решимостью произнес он, – я должен встретиться с ним лицом к лицу!

Новое молчание. На первом этаже резко стукнула дверь, и по лестнице застучали шаги.

– Это доктор, – произнес хозяин, – скорее, и тогда вы поймаете его.

От нашей гостиной до выходных дверей старого «Джорджа» было всего два шага. Широкая дубовая лестница оканчивалась в крошечных сенях; между ее последней ступенью и порогом выходной двери умещался только турецкий ковер.