Девушка по имени Москва

Мефодий ни с того ни с сего рассмеялся.

– Что смешного?

– Усы. Птица-секретарь и с усами. Никогда не видел.

– Да. Редкий экземпляр, безупречный сотрудник. Хочешь, я тебе тоже такого выпишу.

– Дорого, наверное?

– Да, не дешево. Схватывает на лету, но много. Хавку обожает.

– Это заметно.

– Ну что, нужна тебе птица-секретарь? Усатого не обещаю, недавно он их сбрил на спор, но толковый.

– Да не, сам я не азартный. Зачем мне секретарь, который спорит. Я сам с усам, сам как-нибудь справлюсь.

– Сам, сам… я же вижу, что не справляешься.

– Ты вообще внимательно читал? Я имею в виду письма с Земли? – с недоверием взглянул Кирилл на Мефодия.

– Обижаешь. Я просто выбрал все самое релевантное для эксперимента. Самые чувствительные точки.

– Хорошо, давай расставим точки G, – пошутил Кирилл.

Любить это не только засунуть свой язык в ее рот, приклеить к ее шее, это достать все свое лучшее, достать свое самолюбие, чтобы оно слиняло, наконец, засунуть свою гордость поглубже и достать свои чувства, пусть выскажутся.

– Ты только представь, встретятся два самодостаточных, они же достанут друг друга через пять минут, – засмеялся беззвучно Мифа.

– Мне кажется, ты неправильно трактуешь это самодостаточное слово.

– Ладно, тогда ты мне объясни, что это такое? Самодостаточность?

– Самодостаточность – это когда сам в достатке и щедрость в излишке, – отвернулся от уток Кирилл, которые уже успели снова проголодаться. – Женщины любят щедрых.

– Идиотами нас делало только то, что мы могли быть вместе двадцать четыре часа в сутки, и этого было мало, – процитировал Мефодий. – Это можно отнести к настоящей любви?

– Дело же не в количестве времени, проведенном вместе, дело в качестве. Удовольствие – вещь неисчислимая. Удовольствия – это пузырьки, от воздушных детских до игристых шампанских. Если же говорить о любви, знаешь, в чем разница между людьми? Одни мерят любовь счастьем, другие – страданием, ну, а те, у кого ее немерено, – состраданием.

Кирилл снова неодобрительно посмотрел на женщину, что уставшим от власти лицом читала доклад. Власть имела одно лицо на всех, будто была ботоксом, который закачивался каждому народному избраннику под кожу. «Ей бы на дачу, к внукам да к огурчикам».

– Моложе никого не нашлось?

– Молодость дороже. Есть одна.

– Молодость у всех одна, – задумчиво процедил Кирилл. – Красивая?

– Не Матильда. К тому же придется ворошить общак.