Девушка по имени Москва

Пусть отдыхает…

МОСКВА: Йорк, зная Вас, мне уже хочется пожелать вундеркинда, Вы так суровы – бьёте не в бровь, а в глаз и делаете это так ненавязчиво, что, думаю, Вы сможете сделать из этого полена неплохого Буратино.

Хотела немного отвлечь Вас от работы, но, к сожалению, сама в работе, как «свинья в апельсинах», поэтому как-нибудь потом.

НЬЮ-ЙОРК: Вот, Мося, повеселитесь: «Чикагские мужики настолько суровые, что банкоматы дают им деньги без карточки».

Вообще-то я мирный. Я детей не бью, даже если им необходимо придать форму.

Спасибо тебе на добром слове. Буду ждать, когда наступит «пото?м».

МОСКВА: У нас тоже ходит подобная байка, только мужики челябинские.

* * *

Женщина с пышной прической читала внизу долгую речь, настолько длинную, что прожорливые птенцы уже успели свить гнездо в ее шевелюре и, азартно открыв клювы, пытались заморить червячка.

– Умная?

– Безумно.

– Будто на «Тоску» попал.

– Пуччини?

– Откуда ты знаешь?

– Я просто так, угадал.

– Не волнуйся. Знать и угадать – это одно и то же. Когда ты угадываешь, подсказывает подсознание.

– Всегда бы оно так подсказывало.

– Преподы же не любят, когда подсказывают, – вспомнил о профессии Мефодия Кирилл.

– Да, они предпочитают подсказки от ума, – согласился Мефодий.

– От большого ума, – добавил Кирилл. – Ум. Он нам все время преподает.

– Честно говоря, он терпеть не может подсознание.

– Тоска. Только голос поставленный, – снова указал взглядом на женщину с гнездом Кирилл.

– Да, задрала. С другой стороны юбку задирать уже не по статусу.

– С другой? Откуда она?

– От Матвея.

– Это имя для меня святое, – поднял глаза к небу Кирилл.

– Да, ему не откажешь. Должна была быть ангелом или хотя бы ангелой. Сколько их было отправлено: Дэвис, Джоли,…

– О чем ты? Целый город был для них выстроен.

– Лос-Анджелес, если не ошибаюсь? Никто не справился с задачей.

– Да. Ангела меркнет. Жалко женщину.

– Только не надо ее жалеть, она может принять это за любовь. Женщину надо любить, – улыбнулся Кирилл.

– В этом-то и вся проблема. Мне кажется, люди разучились это делать, заниматься – да, а вот делать разучились.

– Может, выключить? – кивнул Мефодий на женщину. Кирилл хлопнул в ладоши. Невесть откуда вылетела птица-секретарь и росчерком пера подписала указ.