Обезглавленный девиант

– И что? – раздражённо спросил Романовский.

– И ничего. Водкин, это задача как раз по тебе. Найди девушку лет девятнадцати, светленькую. С синими глазами.

– Я-то тут при чём? – задохнулся от возмущения Водкин.

– Ну, ты же у нас надзиратель в приюте трудового исправления. Поройся. По сусекам поскреби. Найдёшь?

Последнее слово было сказано с такой убедительностью и таким нажимом, будто Яков Яковлевич и вовсе не спрашивал, а лишь утверждал, приказывал.

– Нет-нет, это без меня, – резко ответил он.

– Не ной, – отрезал Романовский. – Тебе сказали: найдёшь. Из семьи алкашей каких-нибудь. Воровку… Или кто там у вас в приют поступает. Привезёшь.

– Да как я могу это сделать?! – вспыхнул Водкин. – Карл Маркович будет против… Да и Костылёв…

– У Карла Марковича твоего рыло в пуху похлеще, чем у нас всех вместе взятых. Или ты думаешь, что он такую ряху наел на бюджетных харчах? Добрая душа, взвалил на себя заботу о несчастной поросли, споткнувшейся и сбившейся с дороги… Уж я-то знаю, какие скелетища у твоего Карла Марковича в шкафу.

Водкин фыркнул.

– Конечно, ты знаешь, ты же Майор, – прозвище у Романовского было под стать званию. – Только почему вы не можете сами приехать, сказать так и так…

Яков Яковлевич и Всеволод Владиславович удивлённо вытаращились друг на друга, а потом обернулись на Водкина. На лицах их читалось крайнее удивление.

– Ты что, сбрендил? – спросил Романовский. – Я же говорю, что у твоего хозяина подворотня тёмная.

– Какой же ты косноязычный, – выдохнул Плиннер.

– Карл Маркович не из таких людей, за чьей спиной можно проворачивать дела безнаказанно, – уклончиво отозвался Водкин.

Романовский посмотрел на него в зеркало, и взгляд его показался невероятно тяжёлым, будто вместо зрачков у него расплескалась ртуть.

– Выбора у тебя нет, мальчик. Тут одна лодка. И ты в ней – собака.

Плиннер заулыбался. Видимо, сия реприза понравилась ему.

Щёки Водкина вспыхнули ярко-красным, будто он обмазался вареньем.

– Может, Карл Маркович и ничего не заметит… Ну, подумаешь, воспитанница утонула в унитазе, с кем не бывает, да… Но Костылёв…

– А Костылёв это…

– Костылёв это главный надзиратель и редкостный сукин сын, – ответил Плиннеру Водкин. – Раньше там был нормальный парень, Раневский. Но тот уволился, и вместо него взяли Костылёва.