Дорога волка

– Чёрта с два, мальчик, – её голос был едва громче шёпота.

Повисла тишина, нарушаемая только чириканьем птиц и чирканьем ботинка Митеша по шершавой дороге. Наконец, он сказал:

– Позвольте мне вставить здесь своё слово.

Я никогда не слышал, чтобы он говорил вот так. Обычно он пытался говорить как житель какого-нибудь Детройта. Он щурился на небо, закрыв один глаз. Бабушка проследила за его взглядом. Я тоже. Мне было интересно, на что он смотрит. Мы стояли тихо, втроём разглядывая белые облака, проплывающие высоко над нами.

– Бабушка Лукаса, – сказал Митеш, окинув её и меня серьёзным взглядом, как учитель, собирающийся прочитать серьёзную речь. – Вероятно, Лукас не склонен ехать на машине.

– Не склонен? – озадаченно переспросила бабушка.

– Ехать на машине, – сказал Митеш, сопровождая последнее слово кивком в сторону Фиата, прижатого к земле тяжёлыми коробками. – После автокатастрофы.

Бабушкина голова дёрнулась назад, как будто эта идея ударила её физически, и я увидел, как на её лице появляется новая мысль.

– Тогда согласишься ли ты на поезд? – спросила наконец бабушка.

Я был так удивлён, что она пошла на уступку, что согласился на компромисс.

– Хорошо.

– Тогда я подберу тебя вечером на станции Кендал.

– Йоу! Круто, бабушка Лукаса! – Митеш повернулся ко мне. – Лукас, мне пора валить, чувак.

Я снова попробовал сложное рукопожатие, и снова безуспешно. Вместо этого мы обнялись. Митеш больно хлопнул меня по спине. Мы кивнули друг другу на прощание, и Митеш вразвалочку ушёл по суровым сомерсетским улицам.

* * *

Поезда несли меня на север. Из Тивертон Парквей в Темпл Мидс в Бристоле, из Бристоля в Бирмингем, из Бирмингема в Престон. В Престоне я не слушал объявление о смене платформы и пропустил свой поезд.

Я написал бабушке, что опоздаю.

Последний поезд шёл медленнее.

Закат.

Ночь.

В окне я видел темноту, иногда с точками света, но в основном размытые отражения пассажиров: мать с двумя детьми, мужчину с банкой пива. Я прижал руку к холодному стеклу. Я знал, что снаружи были холмы, я чувствовал их набухшие формы во тьме, они возвышались над маленьким поездом. Но гораздо сильнее я чувствовал их холод.

* * *

Бабушка встретила меня на станции Кендал.