Дорога волка

Я собирался извиниться за то, что пропустил поезд, но она всё испортила, сказав:

– Ты заставил меня ждать полтора часа.

Она развернулась на пятках и зашагала.

Я пошёл за ней к Фиату. Северный холод пробирался под мою тонкую куртку.

Она стояла у водительской двери, её лицо было уставшим и каким-то безвольным. Она ждала, пока я сяду. Но я не мог.

– Ты тут заснул что ли? – рявкнула она, залезла в машину и громко хлопнула дверью.

Я не двигался.

Стёкла машины начали запотевать.

Мои пальцы онемели.

Я подумал, что не могу оставаться тут всю ночь.

Тогда я всё-таки открыл дверь и сел в машину.

* * *

Как-то раз папа нарисовал на листке бумаги двигатель машины, чтобы показать мне, как он работает. Рисунок изображал отделы двигателя, у отделов были поршни; поршни двигались вверх-вниз, когда бензин взрывался и толкал их, поршни толкали коленчатый вал, а он крутил колёса.

Двигатель, большой, железный, тяжёлый, расположен под капотом машины.

* * *

Дорога от Кендала то поднималась, то опускалась. Я держался за дверь и за сиденье, не сводя глаз с дороги, потому что я должен был не дать бабушке разбить машину и убить нас обоих. Она практически лежала на руле.

Через четверть часа езды она клюнула носом.

– Баб!

Она резко выпрямилась. Я открыл окно, чтобы не дать ей заснуть.

– Закрой, будь добр, Лукас.

– Ты засыпала.

– Закрой окно. Там мороз.

Я закрыл окно. Слева появился какой-то водоём. Дорога свернула в другую сторону, и мы въехали в длинную долину между гор с белыми шапками.

– Это снег? – я не ожидал увидеть его в сентябре.

– Вроде бы похож, да, – саркастично сказала она.

Я бросил на неё презрительный взгляд.

Она ответила тем же.

– Смотри на дорогу! – сказал я.

Мы молча ехали по долине.

Бабушкина голова снова начала клониться.

– Бабушка! – крикнул я.

Она подпрыгнула в кресле. Фиат резко мотнуло из стороны в сторону.

– Осторожно!

Она выровняла машину, замедлилась, потом ещё замедлилась, съехала на обочину и остановилась. Выключила зажигание, прикрыла рот рукой и застыла. Фары продолжали освещать яркую траву. Их свет рассеивался в тёмных полях, окружавших дорогу. Порыв ветра толкнул машину.

– Бабушка?

Она не ответила. Она будто бы превратилась в камень.